Ева так и осталась сидеть у костра, привалившись спиной к плечу Тимура и внимательно наблюдая за происходящим на поляне. Вмешиваться не вмешивалась, около леди Анны толку от нее точно не было, хотя и Эвила, и Артура к процессу привлекли, а знакомиться с еще одним вампиром как-то не хотелось. Хватит с нее пленных вампиров на один день. Впрочем, когда ситуация стала набирать обороты настолько, что даже мастер Агронак решил отдать свои силы на поддержание сил леди Анны, Ворона толкнула Тимура в бок:
- Пошли. - Медведь с тяжким вздохом поднялся, но поплелся за Птицей. Ева только головой покачала, прекрасно понимая, что парню не жалко помочь, просто лень. А энергии у него было хоть отбавляй, наверняка ведь успел не только ухой и сотами наестся, но еще и сырой рыбы наловить в медвежьем обличии, и даже вздремнуть. Впрочем, после того, как Тимур отдал свою часть энергии, он доплелся до края поляны и, перекинувшись в медведя, завалился спать.
Еве оставалось ему только позавидовать. После передачи энергии несколько кружилась голова, и тело налилось тяжестью, но похоже вся эта перекачка энергии имела мало толку. Тут в дело вступил Эвил, разом как-то даже преобразившейся.
"Надо же..." - мысленно хмыкнула девушка и без вопросов отдала ему требуемую свечу. После чего, понаблюдав еще несколько секунд, тихо и незаметно скрылась между деревьями. Сделать она уже точно ничего не могла, а у нее самой еще было дело, и его обязательно надо было сделать до того, как оставленные вампиром силы иссякнут и ее начнет клонить в сон.
На берегу озера, где еще недавно было столь шумно, сейчас царила спокойная тишина. Пахло водой, сырой землей и травой. Ева чуть постояла, полной грудью вдыхая такой упоительно-прекрасный воздух, потом спустилась к воде и вновь умылась. Стало чуть-чуть легче и теперь девушка могла не опасаться, что задремлет в процессе взывания к Эшу. Ворона достала из сумки свечу, предпоследнюю, оставалась еще одна, сигиль и припрятанные от малышни орехи и расставила-разложила все это на земле. Конечно, по правилам стоило использовать алтарь, но... Свеча и без того зажглась быстро и ровно, даже не трепеща на легком ветру. И Гранс Бва откликнулся так же быстро, короткий порыв ветра и напротив Евы уже обрисовалась знакомая широкоплечая фигура. Лица как всегда толком не разглядеть из-за широких полей шляпы, и постоянной изменчивости, в которой проступали то черты лиса, то медведя, то волка, то даже вороны и еще какой-то лесной живности. Девушка вздохнула и открыла рот, собираясь задать вопрос, но дух качнул головой:
- Там все будет так, как надо. И это все, что тебе надо знать. - Свое недовольство Еве пришлось припрятать, если ее Эшу отказывался что-то говорить, то не имело смысла с ним спорить, только нарываться уже на его недовольство.
- Почему мы сюда попали? Кто и зачем нас сюда перенес? - вместо этого девушка быстро задала другой вопрос.
- Мы - духи, - по губам Гранс Бва скользнула волчья усмешка. - Чтобы спасти ваши жизни. Остальное ты узнаешь позже. Ты ведь хотела узнать о месте, куда вы попали. Смотри, а потом иди и отдыхай, ты утомлена и отдых сейчас куда важнее знаний.
Призрачная рука протянулась над свечой и невесомо коснулась лба девушки. Ева машинально прикрыла глаза, и образы, подхваченные ветром, хлынули в разум. Большой город, над которым разгорался оранжево-алый закат. Постепенно погружающиеся в ночной сумрак улицы и улочки, спешащие завершить дела жители, люди и нелюди, аккуратные и не очень дома, кое-где яркими пятнами проступали сады, казалось, что даже здесь Ворона может чувствовать тяжелый, душный аромат ночных лилия, нежный запах трепетных энотер. Легким эхом ветер донес и перестук воды о камни в чьем-то искусственном пруду, в вечернем воздухе он слышался особенно четко... Конечно, вряд ли все время в показанном городе царила такая уж идиллия, но для первого раза Эшу не стал показывать ничего, что могло бы вызвать у подопечной отторжения. К тому же такие видения помогали расслабиться и отрешиться ото всех переживаний.
Когда Ева открыла глаза, Гранс Бва уже исчез, как и отданные ему в качестве подношения орехи, а огонек свечи потух. Остатки показанных картин еще плавали в сознании, а на губах остался медовый привкус от запаха ночных фиалок.
"Что ж, если это место и вполовину так хорошо, как показал Гранс Бва, то можно и не слишком жалеть об оставленном мире. В конце концов, возможно, получится и здесь устроиться не хуже." - Девушка поднялась, потягиваясь, убрала свечу в сумку и вернулась на поляну.
Там все немного подуспокоилось, хотя кровь теперь заливала еще больше, а под одним из деревьев были свалены туши огромных оленей. Впрочем, большая часть как малышни, так и более старших ребят спала, кто где рухнул по-видимому. Пищали младенцы.
"Значит, все действительно прошло как надо" - отметила про себя Ева, прямым ходом направившись к медведю и привычно устраиваясь у него под боком, укладывая голову на мохнатую спину и прижимая к себе сумку. Ей уж точно не впервой было ночевать на земле, мохнатый мишка изрядно грел бок и спину, да и усталость дала о себе знать, так что в сон девушка провалилась быстро.

Дети замерли, едва в воздухе появились драконы-хранители. Оба ящера зависли перед подростками, настороженно шипя. Ашер улыбнулся. Реакция людей, какими бы они ни были, на симбионтов всегда забавляла его. И всегда была предсказуема. Ошеломление. Растерянность, страх, иногда любопытство. Но всегда этим эмоциям сопутствовала растерянность. Слишком неожиданно появлялась эта пара, взявшая на себя заботу о безопасности ледового д’а’мео’, а взамен получившая возможность обретать материальные тела. Сущности холода, напитанные магией зимней стужи, они усиливали способности своего носителя, давая ему безграничные возможности над безжалостными снежными бурями и жгучим морозом вечных льдов, где обитал клан беловолосых.
Брат и сестра не пытались повредить детям. Всего лишь предупреждали, чтобы детеныши не делали необдуманных действий, ибо хозяин был для них всем, а потому они сделают все, чтобы беловолосый продолжал жить
Ашер улыбнулся, и впервые его улыбка не напоминала холодную, презрительную усмешку. Сейчас она была мягкой, полной таинственной нежности. Девчонка испугалась. Иначе как можно было объяснить то, что она вмиг покрылась рыжей шерсткой, обернувшись рыжей лисой. Звереныш рыкнул, отскочив в сторону и воинственно распушив роскошный пушистый хвост.
«Оборотень… слишком молодой и глупый…» - пронеслась в голове болезненная мысль. Ашер поморщился. Думать было… больно. Сознание протестовало против любой попытки создать мысль, посылая по истерзанным нервам волны одуряющей боли. – «Ребенок… Она всего лишь ребенок. Любопытный ребенок…»
А вот юноша оказался смелее. Он не только не двинулся с места, но и заговорил, при этом вопрос был скорее машинальным, нежели обдуманным. Тоже своеобразное проявление любопытства, свойственного всем детям любых миров.
- Они – это я. – тихо произнес Ашера, взглядом отзывая драконов. Ящеры растворись в наполненном болью и чужой кровью воздухе, чтобы спустя несколько мгновений материализоваться уже возле самого д’а’мео’. – Они те, что хранят… Те…
Продолжить он не успел. Раздался пронзительный крик и дети сорвались с места, устремившись на него.
«Глупые… Они думают что могут спасти всех в этом мире… Но это не так. Им еще предстоит об этом узнать.»
В воздухе пахло кровью, болью и смертью. Люди продолжали суетиться вокруг беловолосой вампирки, стараясь облегчить ее родовые муки. Он слышал каждый звук, каждое слово. А чуткие ноздри улавливали множество запахов. Подробно рассказывавших ему о происходящем у костра. И он понимал: что-то пошло не так. Не было детского плача, а мать, обожравшаяся чужой крови затихла, погрузившись в оцепенение.
Люди суетились, отлавливая огромных – оленей? – внезапно появившихся из порталов, которые открывал пернатый кровосос. И совершенно позабыв о нем. Это был шанс. Зверье заполонило поляну, внося  еще больше хаоса в уже имеющийся. Мыши, зайцы, олени…
«Лейдис…» - мысленно позвал он, и изящная, узкая морда тотчас же поднялась, ткнувшись мягкими ноздрями в его щеку. – «Я тоже люблю тебя, девочка…»
Она заворчала. Тряхнув густой гривой и снова потерлась о щеку хозяина. Ашер тихо мурлыкнул в ответ.
«Веревки, Лейдис… Освободи меня.» - он внимательно посмотрел в мерцающие зимней стужей фиалковые глаза драконицы. – «Ну же… перекуси их…»
Гибкое тельце метнулось прочь, скользнув за спину беловолосого. Щелкнули острые зубки. Раз. Другой. Третий. Ашер улыбнулся, ощутив как ослабли путы, стягивающие его руки и удерживающие его возле корявого ствола старого дуба. А спустя минуту они так же ослабли и на его ногах. Он пошевелился. Осторожно и стараясь не привлечь внимание своих тюремщиков. Улыбнулся, поняв, что веревки больше не сдерживают его.
«Спасибо, девочка моя…» - мыслефраза была полна искренней благодарности маленькому дракону. Ящерка приблизилась и потерлась головкой о его плечо, а потом свернулась на его ногах, замерев и погрузившись в подобие оцепенения. Второй же дракон  свернулся у него на шее, положив голову на плечо. Прохладное дыхание коснулось щеки и уха д’а’мео’, нежные белесые ноздри скользнули по бледной щеке. Ашер ласково уркнул, прикрывая глаза.
«Да, Лей… Я люблю и тебя тоже…»
Он не пошевелился, не вскочил, чтобы в мгновение ока скрыться среди густых зарослей, подступавших к поляне. Он наблюдал за разворачивавшимся на его глазах действом. Теперь запах смерти стал намного сильнее, равно как и аромат свежей крови. Он зашипел, когда внутренности свело тугим узлом голодного спазма. Голод вновь поднял свою голову, безжалостно грызя его изнутри. Ашер вскинул голову. Сузив глаза, он смотрел за мальчишкой, с чьих губ речитативом срывались слова заклинаний, которыми он осыпал лежащие перед два маленьких тельца.
«Некромант…» - пронеслось в затуманенном голодом и болью сознании. Поток мыслей оборвал жалобный детский плач. – Не живые… Не мертвые… плохо…»
Послышался шорох, и Ашер вскинул голову, настороженно обводя взглядом заросли. Застыл, выхватив в гуще зелени хрупкую фигурку в драном платьице. Искра узнавания промелькнула в бледно-голубых глазах, но почти сразу же погасла, сменившись острой иглой боли, пронзившей его разум. Их взгляды встретились. Всего одно мгновение они смотрели друг на друга, а потом девчонка растворилась среди кустов.
…Новый шорох вернул его в реальность. Он приподнял голову, и едва заметная усмешка скользнула по его губам. Дети вернулись, упав около соседнего дерева. Д’а’мео’потянул носом воздух: от парочки пахло кровью и усталостью. Оба были измотаны.
Ашер снова улыбнулся, когда трехголовый щенок уронил на юношу дохлую мышь. Мальчишка едва не подпрыгнул от неожиданности. Это забавляло. Причем, как выяснилось, не только его. Лейдис подняла изящную головку, фыркнула, выпустив из ноздрей облачко морозного инея, и гибкой лаской скользнула к юноше. Зашипела на неуклюжего звереныша, который в порыве радости едва не наступил на нее. Оказавшись возле мальчишки, она встала столбиком, заглядывая ему в глаза, а потом, подавшись вперед, ткнулась бархатным носом в его щеку.
- Лейдис… - слетело с бледных губ Ашера. – Перестань…

_____________________________________________
Одет: свободная  расширяющаяся к низу кипенно-белая туника с широкими рукавами с узкими манжетами, обрамляющими сияющие белизной кисти, довольно длинная, напоминает некое подобие мантии; сейчас туника едва держится на плечах д’а’мео’, тонкая ткань порвана на спине острыми чешуйками, вставшими дыбом; жемчужно-серые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; широкий пояс, охватывающий бёдра; сапоги в тон одежды из мягкой кожи.
Грива длинных серебристо-белых волос с тонкими, разбросанными в роскошной шевелюре, косичками, украшенными бусинами бриллиантов, сапфиров и изумрудов, ограненных в виде капелек, свободно падает на плечи и далее на спину.
В ухе серьга-подвеска с крупным чистейшим алмазом, ограненном в виде капли.
Бусины и серьга составляют артефакт, оберегающий д’а’мео’ от жары.
Абстрактный рисунок асимметрично разбегается от левой брови, задевая висок и острую скулу и далее спускаясь по щеке на шею всеми оттенками серебристого и льдисто-голубого. На левой руке – дракон, головка рептилии расположена под ключицей. Другой рисунок - такой же дракон - только гораздо крупнее, идет по правой стороне тела. Голова ящера находится чуть выше пупка и смотрит вверх, отчего создается впечатление, что рептилии наблюдают друг за другом, по ягодице и бедру и далее по ноге рисунок спускается до щиколотки. Кажется, что ящер ползет по ноге Ашера.  Изображения магические и живут своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение, но при этом оставаясь на месте. Рисунки объемные, выполнены в единой цветовой гамме и стиле, и составляют композицию.

Отредактировано Ашер Тарг-Витар (22-04-2016 13:11:46)

[NIC]Мамбо Джара[/NIC][STA]Ведунья[/STA][AVA]http://se.uploads.ru/t/igWJ4.jpg[/AVA]Еле-еле удалось отогнать Влада от детей и Анны. Чумазый как чёрт, воняющий ещё хуже, бедолага метался аки загнанный зверь между детьми и супругой.Теперь же, наконец-то ушёл осматривать временные владения. Так ему было легче. Чувствовать себя хоть чем-то сейчас нужным. Детки были чудесными. Дикие духи вились вокруг, да так плотно, что пришлось отгонять. Когда детей отмыли от крови, стали подходить Лоа, касаясь маленьких лобиков. Детки успокоились, тянули ручки к духам, а после и вовсе заснули.
Малышей положили рядом с матерью, но молока у той не было, что сильно волновало ведунью. Агронак ушёл спать, и Джара осталась одна. Вылив кровавую воду из таза, она занялась разбором трав, которые ей наносили ласки, как вдруг услышала тихую песню. Обернувшись на звук, ведунья увидела оборванку, севшую рядом с Анной и косающуюся лба дампирессы.
Мамбо встала и стала медленно подходить к ложу из веток. Казалось, это сидел ребёнок, но ведунью внешним видом нельзя было обмануть. О таких существах Джара слышала когда-то. Те были не от мира сего. Появлялись вдруг и так же внезапно пропадали. Что они искали в разных мирах никто из смертных точно сказать не мог. Опасны они были? О, да... В своей непредсказуемости и непонятности. Полезны ли? И такое бывало. А бывало, что те несли смерть и разруху. Уничтожали людей изнутри, разрывая сущность.
- Не стоит тебе вот так трогать Анну... - спокойно проговорила Джара. - Её супруг сейчас не в себе и может воспринять твой приход как угрозу...
Вокруг Анны запрыгали словно угольки, выскочившие из костра, огненные ласки-духи. Освещая ложе, сидящую на ней девушку и деток. Они отбрасывали причудливые тени, которые, казалось, двигались сами по себе, жили своей жизнью. Хотя... Почему казалось? Так и было. Тени сплелись в тугой узел, образовывая теневого ягуара, который тут же прыгнул к оборванке. Пока не желая причинить той вреда, скорее отпугнуть. Но девчонка вдруг резко выкинула ручку вперёд и ухватила ягуара за нос, задирая тот вверх. Теневой зверь оскалился и взвыл от боли. Джара никогда не видела,чтобы дух кричал от боли.
- Отпусти его. Ему больно. Ты перебудишь сейчас весь лагерь. Ты же не хочешь, чтобы тебя прогнали? - пугать смертью это существо было по крайней мере глупо.

Лагерь успокаивался. Люди, которые еще совсем недавно носились по поляне, как полоумные, теперь разбрелись кто куда. Дети вповалку спали возле тлеющего костра, что было вполне закономерно после всего случившегося. Пернатый кровосос так же дрых у другого огня. Правда уже без поводка и вполне себе свободный. Некромант… этот был похож на тень себя прежнего. Видимо магия высосала из него много сил.
«Так и должно быть… Ведь энергия Смерти… неживая…» - пронеслось в голове Ашера.
И лишь старуха продолжала возиться с орущими младенцами, делая то, что испокон веков приходилось делать каждой повивальной бабке.  Д’а’мео’ качнул головой. Все было неправильно. Дети не должны рождаться мертвыми. Их не должно возвращать к жизни подобным образом. Смерть не могла подарить Жизнь.
«Не живые… Не мертвые… Серый Владыка будет недоволен.»
Лей, удобно расположившийся на его плечах недовольно уркнул, ткнувшись бархатным носом в его щеку. Ашер  улыбнулся, склонив голову на бок и потершись щекой об узкую морду.
«Тише, малыш. Все хорошо…»
Ответом было довольное урчание. Ящер снова затих, опустив голову на плечо д’а’мео’.
Голова болела. Голод терзал его внутренности, завязывая их в тугими узлами. Кровь, что он получил от Крау немного притупила его, но если в ближайшее время ему не удастся поесть… Последствия могли быть печальными. Восстановление, которое итак шло необычайно медленно, и вовсе могло застыть. И тогда… придется строить кокон, чтобы запустить процесс регенерации.
Оба дракона забирали часть его сил, но отослать их сейчас, значило лишить себя защиты. Ашер не мог пойти на такое, учитывая чувства, которые испытывали к нему обитатели лагеря. Он вздохнул, откидывая голову на ствол дерева, пока не коснулся затылком шершавой коры. Скосил взгляд на Лейдис, которая сидела «свечкой» перед пареньком, тычась носом тому в щеку и нагло выпрашивая ласку.
- Лейдис. – позвал он снова. Драконница повернула голову, одарив его сияющим взглядом, недовольно фыркнула, тряхнув роскошной серебристо-белой гривой, и вновь повернулась к мальчишке, потянувшись за лаской. Узкая головка потерлась о щеку и плечо юноши. – Прекрати.
«Он интересссный…» - пришел ответ от призрачного ящера. – «Хоччссссу…»
В это время трехголовый щенок подскочил ближе и клацнул челюстями, собираясь поймать ее. Лейдис зашипела, обернувшись, и растворилась в воздухе.  Она появилась снова, чуть в стороне от странной собаки. Щенок, радостно вякнув,  прыгнул следом. Три челюсти клацнули одновременно, но поймали лишь воздух. Гибкая ящерка испарилась, словно ее и не было. Так повторилось второй раз. В это раз Лейдис ловко полоснула лапой по наглым мордам и растворилась в воздухе, чтобы через мгновение материализоваться с другой стороны от мальчика. Встала «свечкой» и снова тронула носом щеку юноши, выпрашивая ласку.
«Глупая… Вернись ко мне. Перестань пугать детей.»
- Это ее имя. -  мягко проговорил беловолосый д’а’мео’, наблюдая, как мальчишка сначала осторожно погладил узкую морду ящера, а потом столь же аккуратно коснулся гибкой, украшенной роскошной густой гривой чешуйчатой шеи. - Можно сказать и так. Она любит, когда чешут ее ноздри. Попробуй. Ей понравится. - он тихо рассмеялся. - Она не совсем я, малыш. Но тем не менее, то, что я сказал ранее верно. Лей и Лейдис — это я, а я — это они.  Мы - единое целое, но каждый из нас наделен собственным разумом и волей.
Послышался шорох шагов. Ашер поднял глаза и встретился с разъяренным взглядом Крау, того самого молодого мужчины, чью кровь он пил совсем недавно. Его эмоции колючим вихрем клубились вокруг него, подобные приливной волне. Они нахлынули на д’а’мео’, обжигая его обнаженные, истерзанные нервы. Он захлебывался в его ненависти. Здости и беспокойстве. А еще паническом страхе. Страхе перед ним, Ашером Тарг-Витаром. И среди всей этой кутерьмы  именно страх был ярким и столь же чудовищным. Ашер дернулся, попытался вдохнуть ставший таким тяжелым воздух, закашлялся, чувствуя, как сводит пересохшую глотку. Потом перевел взгляд на замершую подле мальчика Лейдис.
- Она не тронет твое дитя, человек. Она просто выпрашивает ласку. – шепнул он, мягко улыбнувшись. – Но если тебе так спокойнее… - в голосе послышался металл. – Лейдис!
Гибкое серебристо-белое тельце призрачной драконницы стрелой метнулось к д’а’мео’. Она взлетела по ногам ему на живот и, упершись когтистыми лапками ему в грудь, коснулась носом его щеки.
«Я зссс-десссь, хозсссяин.»
- Вот и умница, красавица моя. – Ашер запрокинул голову, вглядываясь в злые глаза Влада. Несколько мгновений молчал, раздумывая, стоит ли продолжать или нет, потом тихо произнес. – Извини. Я не хотел причинить тебе вред… Просто… не смог совладать с… собственными инстинктами.

_____________________________________________
Одет: свободная  расширяющаяся к низу кипенно-белая туника с широкими рукавами с узкими манжетами, обрамляющими сияющие белизной кисти, довольно длинная, напоминает некое подобие мантии; сейчас туника едва держится на плечах д’а’мео’, тонкая ткань порвана на спине острыми чешуйками, вставшими дыбом; жемчужно-серые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; широкий пояс, охватывающий бёдра; сапоги в тон одежды из мягкой кожи.
Грива длинных серебристо-белых волос с тонкими, разбросанными в роскошной шевелюре, косичками, украшенными бусинами бриллиантов, сапфиров и изумрудов, ограненных в виде капелек, свободно падает на плечи и далее на спину.
В ухе серьга-подвеска с крупным чистейшим алмазом, ограненном в виде капли.
Бусины и серьга составляют артефакт, оберегающий д’а’мео’ от жары.
Абстрактный рисунок асимметрично разбегается от левой брови, задевая висок и острую скулу и далее спускаясь по щеке на шею всеми оттенками серебристого и льдисто-голубого. На левой руке – дракон, головка рептилии расположена под ключицей. Другой рисунок - такой же дракон - только гораздо крупнее, идет по правой стороне тела. Голова ящера находится чуть выше пупка и смотрит вверх, отчего создается впечатление, что рептилии наблюдают друг за другом, по ягодице и бедру и далее по ноге рисунок спускается до щиколотки. Кажется, что ящер ползет по ноге Ашера.  Изображения магические и живут своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение, но при этом оставаясь на месте. Рисунки объемные, выполнены в единой цветовой гамме и стиле, и составляют композицию.

Отредактировано Ашер Тарг-Витар (22-04-2016 22:16:47)

[NIC]Мамбо Джара[/NIC][STA]Ведунья[/STA][AVA]http://se.uploads.ru/t/igWJ4.jpg[/AVA]- Трогать, - звенящий голосок пока очень слаб. Похоже, она здесь совсем недавно. Слишком слаба. Но уже выбрала себе жертву, - касаться. Почему для вас это так важно? Страх… мне непонятен. Или неприятен. Может быть, и то, и другое. Я – не угроза.
Джара мягко улыбнулась:
- Вспоминай, девочка... Люди - собственники. Они не любят, когда без спроса трогают, касаются, берут их любимое. Ты - угроза. И ты это знаешь или осознаёшь. Ведь для людей непознанное - всегда угроза. А тебя познать невозможно... Ведь так?
Если это - просто бродяжка. Она не поймёт. Но, если это та, о которой думала ведунья, то все слова были в точку. Разноцветные глаза этого странного древнего дитя пронзали душу. Она не хотела уходить. Ей стало интересно. "Что же, это, действительно, будет интересно..." Она не напала на ягуара, но сделала тому больно... Напомнив о далёком прошлом. Джара давно его простила, а вот он себя до сих пор - нет. Она устала ему объяснять. Она привыкла к нему. Ей было с ним спокойно, а он... Он продолжал её любить и защищать.
- ...Дитя твое, бесследно исчезая,
Предательством уносит далеко.
Но трудно жить на свете, не прощая…
Голосок её ещё звучал в ушах, причиняя боль воспоминаниями.
- Не смей так больше делать, - тихо проговорила Мамбо Джара и отвернулась.
Ягуар угрожающе рыкнул на девчонку и подбежал к ведунье. Молча сел рядом с той и замер неподвижным изваянием.
- Мне некуда идти,- голосок дитя вернул Джару обратно, в этот мир.
- Я знаю. Останешься со мной. Если будешь слушаться, можешь помогать... И отойди от Анны.