Ашер терпеливо ожидал, когда юный Нэш проводит в отведенные для него апартаменты. Не то, чтобы он не знал, куда идти, но после так называемого слияния двойников предполагалось, что д'а'мео' ни разу не бывал в особняке Нэшей.
Страшнее всего было теперь подойти к Ледовому Лорду. Нэш до сих пор помнил звук хруста собственных же костей, помнил, как жизнь уходила из его порванного горла. Но гостеприимство требовало своего.
Когда, сжав зубы, вампир всё же подошёл к Тарг'Витару, чтобы показать ему его комнату, Ашер, чуть склонив голову к плечу, тихо проговорил:
- Я хотел бы вернуть меч твоего отца, - он умолк, задумчиво оглядывая юного вампира и что-то решая для себя.
Артур молчал и настороженно следил за Ледовым Лордом, пока ничего не отвечая тому, лишь кивнул, соглашаясь с тем, что оружию лучше вернуться на место, но пока не спеша забирать клинок. Сделав шаг назад, Ашер раскрыл крылья и, отведя их назад, склонился перед Нэшем в церемонном поклоне, выказывая уважение как равный равному.
- Я благодарен тебе за то, что ты позволил мне воспользоваться столь великолепным оружием, юный Нэш. Я верну его, как только призову Аэт'Экрис - свой меч.
Взгляд вампира заметался по Тарг'Витару. Сейчас тот был совершенно другим. Но хуже того, Артур не знал, как вести себя, чтобы не обидеть Лорда неуважением. Артур вновь кивнул, соглашаясь с Лордом.
- Я приношу извинения за то, что случилось, - тихо проговорил Ашер, выпрямившись. Д'а'мео' не пытался оправдаться, не заискивал перед вампирёнышем. - Я был не в себе...
Сконцентрировавшись, Артур начал припоминать всю дворцовую мишуру, что была при Повелителе, но толкового не находил. Он сказал бы сейчас много, но только вот не мог. Артур подошёл ближе к вновь наклонившемуся Тарг'Витар и медленно протянул руку к тому, касаясь плеча этого, несомненно, удивительного существа. Ему было жаль, что тот снова стоял на коленях, он не хотел этого. Артуру до сих пор было неприятно лицезреть ошейник на горле этого достойного Лорда.
Ашер легко считывал обуревавшие юношу эмоции, а ладонь, касавшаяся его плеча, лишь облегчала эту возможность. Растерянность. Сожаление. Смятение. Гнев.
- Я понимаю, юный Нэш, - прошептал он едва слышно. - Ошейник символизирует для тебя рабство, - Артур кивнул, а д'а'мео помолчал, подбирая слова. -  Постарайся относиться к нему, как к несовсем обычному украшению. Эта вычурная полоска металла отныне является частью меня.
Вампир  удивлённо воззрился на Ледового Лорда, чуть сощурив глаза, словно спрашивая: "Вы не шутите? Как такое можно назвать украшением?!"
Ледовый лорд выпрямился, тут же поймав соскользнувшую со своего плеча ладонь Артура в свои пальцы и чуть сжав её. Нэш дёрнулся. В его глазах вновь полыхнул страх. Но на этот раз Ашер бережно касался тонких пальцев юноши, не пытаясь повредить тому, поэтому молодой вампир не стал противиться, расслабившись.
- Нет, Артур, я не шучу, - по губам д'а'мео' скользнула горькая усмешка. - К тому же, разве у меня сейчас есть выбор?... - он чуть склонил голову к плечу. - Я допустил ошибку, и теперь должен заплатить за неё.
Нэш нахмурился. "Но не такой же ценой! Выбор есть всегда. И всегда есть выход из сложившейся ситуации!" Он не мог поверить, что Ледовый Лорд смирился со своим положением.
- Да, юный Нэш, выбор есть всегда - кивнул Ашер, мягко улыбнувшись вампиру. - Но сейчас не время... Я буду ждать. Столько, сколько потребуется...Но рано или поздно, я найду способ изменить нынешнюю ситцацию.
Артур поднял взгляд на лицо д'а'мео. В глаза он не смотрел, как это было принято у вампиров, но он улыбнулся. Это - именно то, что он хотел услышать от Ледового Лорда, что тот не сдался. "Вы всегда можете на меня рассчитывать. Я помогу, чем смогу!"
Продолжая удерживать руку вампирёныша в своей ладони, беловолосый д'а'мео' легко скользнул кончиками когтистых пальцев свободной руки по щеке юноши, очерчивая контур скул и подбородка. Артур прикрыл глаза. Было видно, что такой жест ему нравится.
- Конечно, юный Нэш, - шепнул он, склонив рогатую голову, показывая, что принимает слова Артура. - Только обещай мне, что не станешь бросаться в бой, не разобравшись в ситуации. Обещай, что впредь станешь обдумывать каждый свой шаг.
Артур усмехнулся. Обычно у него получалось с точностью до наоборот. Обещать такого он не мог. Это было сверх его сил и возможностей. Молодого вампира всегда вело сердце, но не разум и тонкий рассчёт. "Я постараюсь". Это - максимальное, что он смог пообещать.
- Спасибо, - улыбнулся Ашер, снова скользнув кончиками пальцев по щеке молодого Нэша.
Артур аккуратно высвободил свою руку, и д'а'мео' не стал противиться этому жесту, сразу же разомкнув пальцы. В глазах молодого вампира горел восторг.
- Я обещал полетать с тобой, юный Нэш, - мурлыкнул Ашер, и в его светлых глазах вспыхнули лукавые огоньки.  Восторг Артура увеличился стократ. - Надеюсь, что этот договор всё ещё в силе.
"Шутите?!"- Артур расплылся в довольной улыбке, тут же раскрывая крылья, которые с шелестом появились за спиной у вампира. Ашер покачал головой, с тёплой улыбкой наблюдая за тем, как за спиной вампира появилась пернатая роскошь. Его собственные крылья клубящимся туманным облаком, переливающимся серебристыми сполохами, заполнили весь коридор.
- Вот и славно, - кивнул Ашер, завернувшись в переливающийся серебром молочно-белый туман. - Как только отдохнем...
Фыркнув и задрав нос, Артур несколько разочарованно спрятал вновь крылья. "Я не устал..." - это была неправда, но Нэш сам пока не понимал, на сколько ему нужен отдых.
- Твои эмоции говорят об обратном, юный Нэш, - покачал головой д'а'мео', неожиданно растрепав волосы юноши. - Нам всем требуется отдых. И тебе тоже.
Он снова склонился перед Артуром в поклоне, а потом, выпрямившись, развернулся на лапах, скрывшись за дверью своей комнаты.
Оставшись один, Ашер небрежным движением избавился от одежды и скользнул в  постель. Некоторе время возился, свивая из простыней и покрывал некое подобие гнезда, и, лишь умостившись в нём, наконец, уснул.
Артур повторил жест д'а'мео, вздохнул и направился в жилое крыло, к своей комнате. Идти сейчас к себе не было никаких сил. Коснувшись двери без ручки, он зашёл в свою комнату и тут же рухнул в постель, немедленно отрубаясь.

С момента прибытия Маара следовала за Владом и Анной вплоть до их комнаты, но входить следом не стала - она чувствовала себя невыразимо, опустошающе лишней. Вместо того, она принялась бродить по коридору, найдя превосходный балкон, увенчанный порослями дикорастущей розы. Здесь, в тишине и покое, она и присела прямо на пол, прислонившись к холодному ограждению.
Что-то зрело в ней ядовитыми цветами, распускалось в душе. Приняв личность, скопированную с Анны, она ревновала, глупо и бессмысленно, осознавая поистине человеческое чувство в себе и с некоторым удивлением пыталась проглотить ком, вставший в горле. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас видеть кого бы то ни было.
- Мастер, - прошептала она, будто он мог услышать, - что со мной?
Ветер тихо шелестел листьями, подпевая её шёпоту на своем, лишь одному ему ведомом языке. Прикрыв глаза, сидела сноходка, бесцельно прожигая время, которое перестала ощущать, как раньше.
И вдруг она почувствовала толчок Нитей. Раздраженным звоном отзываясь на события, разворачивающиеся в спальне Крау, они не просто вибрировали - но стихийно дрожали. Значить это могло только одно - госпожа проснулась, и в комнате она была не одна. Вскочив на ноги, сноходка бросилась назад по коридору, кляня себя за желание уединиться.
С наскоку выбив дверь плечиком, она не удержалась на ногах, отлетев к ложу, на котором уже начиналось кровавое пиршество. Или заканчивалось? Влад выглядел жутко, искусанный и окровавленный, он безмятежно улыбался, прижимаясь к Анне из последних сил, которых у вудуиста уже явно почти не было. Схватившись за спинку в изножье кровати, Маара поднялась на ноги. Коснувшись плеча госпожи, она бесцеремонно внедрилась в грёзы Анны. Оторвать от дампирки Влада было лишь немногим проще, чем сдвинуть с места каменную скалу, но, освободившись, вудуист не усидел на месте, мешком повалившись на пол. Сноходка отчаянно потянулась к нему.
И снова сознание предало, выбрасывая дампирку за пределы яви. Лишь на миг, показавшийся её растревоженному существу вечностью. Анна вздохнула, очнувшись, и тут же зашипела, ощерившись кошкой - Влада не было. Зато было другое, пульсирующее жизнью тело. Схватившись за хрупкое плечо, Анна приподнялась, подтягивая Маару к себе и вгрызаясь в её шею. Эта кровь была иной. Сметающей границы, когда можно осознавать, сон это, явь или бред.
Как твое имя, хозяйка моих снов? Я не помню его... Я только знаю, что мы знакомы. Более чем. Ещё до рождения этой оболочки, что призывает меня в свои оковы. До того, как было из первозданного Потока рождено триединственное множество миров. Я помню тебя. Ты позволила мне стать... Собой. Возродиться из холодных углей, облепленных влажной от росы невыплаканных слёз золой. Белая птица Финист... Распятый на алтаре символ свободы, которую хотят приручить. Пробуждающийся вестник того, что... грядет ОН.
Беспомощно забившись в руках пробудившейся госпожи, Маара застонала, ощутив болезненный укус. Желание сопротивляться таяло в её человеческих желаниях, но разум сноходки, упиваясь любопытством, регистрировал каждый миг.
"Выпей меня", - шептали слёзы, что катились по ее щекам, - "пей до тех пор, пока моё сознание еще пульсирует в твоей темноте".
Мысли таяли в её разуме, одна за другой. Влад и Мастер, Ашер и Артур - их образы поблекли и истаяли, постепенно пропадая в небытие. Осталась только Она - госпожа, вкушавшая жизнь.
Густые плетения, которыми было соткана связь оболочки с миром Изнанки, переплетались с сущностью Анны. Кровь была ядом, которым нельзя было отравиться. Наживкой для того, что дремало в кромешном мраке Фар'Голхи. И то, что с любопытством смотрело в мир спящих, внезапно получило свой шанс на свободу.

Медитация ведьмака была глубокой. Воспользовавшись уединением, восседал он на ложе, что заботливо проготовили хозяева дома, предаваясь созерцанию танца нитей в глубине мироздания. Он не замечал ничего  и никого кругом - только яростный смерч теней беззвучно кружится вокруг Кукольника, охраняя его забытье.
Силы, позаимствованные у тех, кто уже в них не нуждался, переполняли его злым, мощным нетерпением. Словно веками отыскивающий ключ, он, наконец, набрёл на разгадки и оставалось только снять с неё покровы щитов.
Сияние Потока пульсировало всё слабее - он отчетливо ощущал это, не отвлекая сознание от изучения. Тьма была всё ближе, и она была совсем не такой, как его тени. Она была безмолвной, пустой. Лишенной всего, что можно назвать жизнью.
Он очнулся внезапно, распахнув очи - будто и в самом деле ощутил что-то странное. Нити в особняке дрожали таким раздражением, что было ясно - пока он был не в себе - что-то успело произойти. И это что-то касалось Анны.
"Её здесь нет", - промелькнуло в сознании Бельфенгира, ещё до того, как ведьмак вошёл в спальню Крау. То, что царило там трудно было описать словами: окровавленные тела грудой из трёх человек валялись на полу, дампирки не было видно нигде. Как и Эарендила.
Усмешка, расчертившая маску лица ведьмака была зловещей, невесёлой. Нельзя было трогать время - после того, что они сделали не так давно - это было опасно. Тонкий, как нить Ариадны след Анны тянулся куда-то вдаль, но ведьмак последовал за ним не сразу. Склонившись над Маарой, беспомощно возившейся на полу, он вливал в неё силы, покуда взгляд сноходки не стал осмысленным.
- Приберись, - коротко бросил Древний.
Тьма густыми росчерками окрасила комнату вокруг его фигуры, скрадывая движения. Полыхнул взвившимся стягом плащ - и чёрные перья ворохом осыпались на пол, оставшись следом вылетевшей в окно птицы - огромного, чёрного ворона.
С трудом поднявшись на колени, Маара потянулась к вудуисту. Влад был жив, хотя и ослабел от потери крови. Ранка на его шее затягивалась на глазах - возможно, тому виной были тени, оставленные ведьмаком. Не в силах сдерживать порыв, она быстро склонилась - чтобы поцеловать Крау в губы. Просто потому, что не верила, будто он позволит ей это наяву. Взгляд её, исполненный тёплой печали, затем скользнул по ледовому лорду.
Д’а’мео’ не почувствовал ни того, как перемещался Эарендил, ни появления Древнего. Он так же не слышал голосов, раздававшихся в комнате, ни шорохов, которые создавала сноходка, перемещаясь между телами, раскинувшимися на полу.
Ашер спал, погруженный в глубокий сон тем, что коснулось его. Он лишь изменил позу, привычно завернвшись в крылья, словно в причудливое покрывало.
Однако спокойный сон ледового д’а’мео’ продолжался недолго. Вот он пошевелился, хрипло застонал. Когтистые пальцы царапанули холодный камень, зацепив маленькое пёрышко, которое рассыпалось мелким пеплом.
- Нет... Пожалуйста, не надо... - вскрикнул он, сворачиваясь в клубок. - Больно... слишком больно.
Коснувшись его висков тонкими пальчиками, Маара, прикрыла глаза, погружаясь в грёзы Спящего. Ашер вздрогнул, ощутив прохладное прикосновение. Оно несло покой и умиротворение, так что спустя несколько мгновений д’а’мео’ затих. Напряжённый узел Нитей в средоточии его, вверг сноходку в недоумение поначалу. Нити не были скомканы, не собрались вместе. Они были словно насильственно перекручены и перекрывали добрую часть его сознания, не давая цветку раскрыться.
С любопытством, она скользила вокруг, изучая сложную структуру Узла, пока не узнала достаточно, принимаясь за работу. Узел был уродливым, ненужным образованием, как опухоль, растущая в здоровом организме. Вечность мгновения ушла на долгую, кропотливую работу...
Кошмар, опутывавший сознание Ашера вдруг растворился, уступив тихому умиротворению. Боль утихла, и д’а’мео’ сразу же раслабился. Дыхание его выровнялось, а сон вновь стал спокойным. Но и он длился недолго.
Вскоре Ашер завозился на полу, пытаясь устроиться удобнее. Неполучалось. Как бы он ни повернулся, ощущение хоодного шершавого камня не покидало его. Недовольно заворчав д’а’мео’ пробудился.
... очнувшись, девушка без сил повалилась рядом с вудуистом, глядя в потолок. Боль отката постепенно нарастала, раздражёнными вибрациями перетряхивая всё её существо. Прикрыв глаза, по которым нестерпимо яркими лучами бил свет из окна, Маара думала о том, что будет дальше - будто напрочь растеряв истинные привычки существа изнанки.
Приподнявшись на локте Тарг'Витар оглядел комнату сонным взглядом. Его губы скривились в усмешке, когда бледные глаза замерли на безвольно раскинувшемся вудуисте и почти сразу же заскользил дальше, чтобы в следующее мгновение остановиться на тоненькой хрупокй фигурке сноходки, лежавшей рядом с Крау.
- Маара... - прошептал он беззвучно. - Маленькое, вечно голодное чудовище...
И почти сразу же перед его мысленным взором замелькали  картинки. Яркие, пронзительные, полные чувствености, боли... И любви. Всеобъемлющей. Безоглядной. Беспомощной. А ещё - тихого сожаления и грусти.
Поднявшись, Ашер приблизился к девушке.
- Я вспомнил тебя... - прошептал он тихо, бережно подхватывая сноходку на руки и прижимая её к своей груди. -  Моё маленькое, безумное чудовище... - он успокаивающе заворчал. - Ты устала... я помогу.
Тихо выскользнув из покоев, д’а’мео’ направился в ванную комнату. Там он, осторожно сняв со сноходки одежду, бережно опустил девушку в ванну. Мягко зажурчала вода, омывая хрупку фигурку.
- Теперь тебе будет легче... - шепнул Ашер, улыбнувшись и опустившись на пол рядом с ванной. - Маара...
Она не могла шевельнуться или подать знак - только следила за ним с беспомощной благодарностью, приоткрыв глаза. Вода, прохладная, освежающая, омывала, казалось, само сознание сноходки, восстанавливая нарушенные связи. Вибрации Нитей успокаивались, замирая.
Ашер смотрел на сноходку и вспоминал. Вспоминал, как впервые увидел её, как потом потерял и снова нашёл, чтобы потерять уже безвозвратно. Он помнил боль, которую она дарила ему и которая балансировала на тонкой грани, отделяющей её от столь же всеоблемлющего удовольствия.
- Спасибо, маленькое чудовище, - когтистые пальцы скользнули по бледной щеке, убирая непослушную прядку. - Ты снова помогла мне... Помогла вспомнить.
Маара подняла руку, сквозь пальцы глядя на свет и, затем, на него. Искренней улыбкой встречая его благодарность.
- Мне было неприятно видеть то... что там было. То было неправильно.
- Магия стражей не щадит никого, - покачал головой беловолосый, - беспощадно коверкая разум и память жертвы. Я был самонадеян, когда полез в их логово, - он вздохнул, прикрывая глаза и вспоминая.
Между ними повисло молчание. Им не нужно было говорить, чтобы понять друг друга. У них было много общего, и всё же сноходка и д’а’мео’ были  столь же разными, как времена года, пламя и лед.
- Подари мне сон, Маара... В память о прошлом... - вдруг произнес Ашер, вглядываясь в бездонные глаза девушки. - Такой, как можешь даровать лишь ты... Пожалуйста.
Она серьезно посмотрела на него, распахнув очи так, что казалась ещё беззащитнее и нежнее. Ручка задрожала и опустилась в прохладу воды, подняв волны на спокойной глади.
Приоткрыв рот, сноходка замерла, словно хотела что-то сказать, но затем передумала. Короткий кивок головы был сейчас более верным ответом. Она чувствовала всю его память, освежив ее в долгую вечность работы над узлом, завязанным теми, кого сноходка сейчас ненавидела от души. Человеческими чувствами.
- Хорошо, - наконец, сказала она, с трудом пожав затекшими плечиками, - если ты и вправду того хочешь, я сделаю это для тебя...
Губы Ашера тронула мягкая, немного грустная улыбка. Когтистые пальцы снова коснулись щеки девушки.
- Спасибо... - шепнул он. - Да, я хочу этого...
На миг, её взор просиял безумием, но затем усталость вновь взяла верх, оставляя только мысли о вудуисте, лежавшем в одиночестве.
- Что с Владом? - тихо спросила девушка, скрестив пальцы под водой, - он в порядке? И дети... никто не посмотрел, как они. Я должна...
Порываясь встать, она поскользнулась и вновь осела в ванной, тяжело выдохнув.

[NIC]Эарендил[/NIC]
[STA]"светлячок"[/STA]
[AVA]http://cs604529.vk.me/v604529138/f663/8bCvcwhkOxE.jpg[/AVA]

"Всё или ничего", - билось в воспаленном ненавистью мозгу менталиста. Разрущающая ненависть тугими метастазами ядовитых отростков расползалась в нём. Он проиграл. Даже слабый смертный оказался сильней его.
Эарендил поднялся, окидывая цепким взглядом лежащих на полу. Они его не интересовали. Все, кроме одной.
Он проиграл Анну её же собственной жажде. Но это был ещё не конец. Ещё не настал час финала,  и потому он мог повлиять на него. Сейчас или никогда. Пробил час  последней битвы. "Я спрячу тебя, yende... Спрячу тебя от твоего собственного зверя. Спасу тебя."
Прочная полоска кожаного пояса охватывает тонкие запястья дампирки, заведенные  за спину. Жгут из обрывка простыни должен стать кляпом. Приоткрыв Анне  рот, Эарендил коснулся её клыков, что всё ещё оставались неестественно длинными. Тут же очнулся, завязывая концы жгута на затылке дочери. Завернув её  в плотную ткань покрывала, эльф бережно взял Анну на руки. Прислушался и  быстро вышел прочь, двигаясь осторожно и практически бесшумно.
***
Эарендил остановился, раздраженно выдыхая. Даже ему иногда требовался отдых. Он не хотел останавливаться здесь, но боль в голове не желала проходить, пульсируя, лишая сил. Лес остался позади, теперь попадались лишь отдельные группы деревьев, которых становилось все меньше на его пути. Навалы огромных валунов и кажущаяся бескрайней пустошь впереди. Перед ними. Ветер свеем выметал следы эльфийских сапог, помогая беглецу.
Бережно опустив Анну на траву у дерева, эльф поднялся, выпрямляясь в свой немалый рост. Уходящий свет красил пейзаж багрянцем, предавая окружению оттенок грусти. Все или ничего...
Блестящий, черный глаз следил за ним, переливаясь перламутром мигающего века. Птица неслышно спрыгнула на траву, переступая с лапы на лапу. Немалым размахом крыльев даруя ветру новые порывы, черный ворон встрепенулся, хрипло каркнув.
Скупым движением, Эарендил повернул голову, изучающе мрачно глядя на неестественно крупную птицу.
Ворон снова хрипло прокаркал, и, на этот раз, это было похоже на издевательский смех. Взмыв в воздух одним мощным толчком лап, он взмахнул крыльями лишь раз, окутавшись черными тенями. Когда дымка рассеялась, эльф узрел знакомую фигуру, затянутую в темный плащ.
Бельфенгир нарочито глубоко вздохнул, точно измываясь над тем, кто решил уйти от него таким банальным способом.
- Вы казались мне умным... - вымолвил он, - эльфом. Эарендил. Гордое имя для гордого нрава. Но позвольте спросить... на что вы надеялись, сударь?
В его глазах, вперемешку со сдержанным бешенством, плескалось искреннее любопытство. Ладонь же обманчиво спокойно лежала на рукояти меча, сжимая навершие.
Эльф сцепил зубы, его грозовой взгляд помрачнел еще больше, на скулах заиграли желваки. Вдох и выдох... Внимание охватывает фигуру ведьмака, от него не укрывается даже малейшее движение, цепляясь за детали и видя полную картинку одновременно.
В ветвях деревьев бился упруго варган ветра, отдаваясь вибрирующей болью в мозгу.
- Вам не следует вмешиваться, господин Бельфенгир, - спокойной сталью звучит голос Эарендила. В нем нет ни издевки, ни вызова. Только принятие случившегося. Будто он знал, что все будет именно так.
Холодный росчерк стали и тихий, надсадный звон - клинок ведьмака покидал ножны нарочито медленно, зависнув в каких-то дюймах от земли в его руке. Безумие на лице его - лишь тень того, что происходит внутри.
- Забавно, - Древний смеется, расправляя плечи, говоря медленно, с расстановкой, - но абсолютно бессмысленно говорить мне это. Вы же понимаете.
- Как и вам, - коротко парирует Эарендил, отмечая свою излюбленную фразу, произнесенную беловолосым ведьмаком. Выверенно покидает ножны тяжелое оружие, поблескивая тонкой вязью эльфийских рун вдоль клинка.
Гримаса на лице Древнего становится хищной усмешкой Зверя, что неотрывно следит за противником. Он не знает надменности и чувства превосходства - только холодный расчет голодной сущности, которой неведомы поражения. Кукольник ждет, пока противник встанет к барьеру. Этот спор отведает стали, не иначе. Ни теней, ни магии - только холод честной схватки, если таковые бывают на свете.
Эльф делает отшаг назад и в сторону, красноречиво становясь аккурат между спящей дочерью и ведьмаком, гипнотизирующе плавно заводя меч в заднюю стойку. Сосредоточенное хладнокровие острого взгляда не выдает кипящей внутри ярости, пред которой отступает даже боль. Такого не должно было быть. Гнев в бою - удел дураков и юнцов...
Два меча, два взгляда, два удара сердца... Казалось, послышался звон, когда их взгляды схлестнулись. Усмешка Кукольника померкла, обращаяясь в холодную маску равнодушия. Со скоростью, невероятной для тяжелого и рослого существа, он метнулся вперед, длинным, рубящим взмахом встречая двуручник Эльфа.
Они обменивались ударами как два опытных фехтовальщика и тяжелый звон мечей разносился далеко по округе.
Двуручник Эарендила описывал широкие дуги, в искусном поиске бреши в защите, но тяжелый клинок повсюду всречало лезвие бастарда, лишь слегка уступавшее в длине. Схватка была неравной - и тяжелый, медленный меч совсем не подходил для дуэли с соперником, превосходящим в грубой физической силе. И эльф прекрасно это понимал.
Лезвие высекало искры в стыках - ведьмак перешел в контратаку, заставляя соперника перейти в глухую оборону. Он играл с Эарендилом, словно кошка с мышкой, отчетливо понимая собственные преимущества. Мощный удар плечом застал эльфа в замахе, отбросив того прочь от лежавшей девушки.
Силы стремительно покидали Эарендила - это было заметно как по скорости реакции, так и по тягучим замахам, когда он подымал тяжелый меч для очередного удара. Сильный толчок спровоцировал приступ бьющей в виски боли. В глазах вспыхнуло и тут же потемнело, земля колыхнулась под сапогами.
Клинок Бельфенгира, прочертив точную дугу, обрезал ремень, словно чудом не повредив руки Анны. Издевательски усмехнувшись, ведьмак выставил меч вперед, точно указующий перст.
Дампирка поморщилась и приоткрыла глаза. Было ощущение двойственности. Потянувшись к лицу, она ощупала кляп, дернула его, пытаясь освободиться, развязывая крепкий узел и отбрасывая тряпицу. Сил было слишком мало и так много, что она боялась пошевелиться. Боялась, что разбудит нечто, просыпающееся в ней. чуждое, первозданное. Взгляд девушки искал. Зацепку, хоть какую-то связь с реальностью.
И нашел. Того, чей образ вспорол рассудок вспышкой резкого разрыва. Её реальность рушилась, ибо пред ней был Дагор. "Это сон... Очередной."
- Где же тогда... я?.. - практически беззвучно прошептала она.

Артур  к ужину не вышел - он несколько часов проспал, потом пошёл в ванную и  убил ещё несколько часов там, пытаясь расслабиться. Мысленный разговор с  Ледовым Лордом не выходил у него из головы. "Как так дальше общаться?  Это же невозможно! И не все чувствуют настроение, а мысли мои не так  просто с барьером, поставленным Повелителем прочитать..."
В  дверь постучали. Это могла быть только Матушка, навряд ли кто-то из  чужаков решил бы без спросу зайти в хозяйское крыло. "Хотя дети дикие, в  лесу росли... с них станется..."
- Артур? - послышался голос Матушки. - Могу я войти?
"Ну, и как мне ответить?" - поморщился молодой вампир, вылезая из ванной и открывая дверь.
Взгляд  вампирессы скользнул по телу внука, она улыбнулась и снова обняла его.  Артур не стал вырываться, лишь, когда его отпустили, посмотрел  осуждающе, показал на себя, на мокрую одежду Матушки. Та лишь махнув рукой. Вернувшись в ванную, в тёплую воду, Артур передёрнулся - было  необычно холодно.
- Артур... - рука вампирессы взяла мочалку и бережно начала отирать плечи внука. - Ты пробовал поговорить с Древним?
Младший Нэш лишь фыркнул, показывая на рот. "Как я могу с ним поговорить?" - спрашивал его взгляд.
-  Не думаю,что твоя немота для него станет проблемой. Ты был неправ, ты  осознал это? Твоё неуважение к его опыту и летам... - губка скользнула  на руки вампира, который скрипнул зубами, зло уставившись в стену  напротив. - Тебе нужно понять, в чём ты был неправ. - Артур шумно  вздохнул, показывая на Матушку, на её глаза. - Да, я видела, что  произошло, - мягко произнесла она, а внук показал на шею, очерчивая её. -  Да, ошейник и раб. Но ты уверен, что правильно тогда разобрался в  ситуации? Что, если  иначе нельзя было? Да, Лорд Тарг'Витар был зол на  такое с ним обращение, но вспомни, когда он напал на тебя - ошейник и он  - единое. Что, если ошейник - не знак раба, а нечто иное? Зачем  древнему рабы? Зачем так явно показывать, что кто-то принадлежит ему?  Тем более он вхож в круг Повелителя... - глаза Артура распахнулись от  удивления. - Да, я вспомнила, что видела его рядом с ним, на одном из  приёмов. Они разговаривали и, поверь, Древний вёл себя так, словно был с  Повелителем на равных. Было это очень давно, но всё же... - губка  перебралась на живот вампира,а после и ему на спину. - Если так, он  должен знать, что рабство у нас преследуется по закону. А Ледовый Лорд -  разумное существо. Это доказывать даже не нужно, - Артур опустил  взгляд, задумавшись над словами Матушки. - Я не требую от тебя  мгновенных действий, Артур, - продолжила вампиресса, - в конце-концов,  язык твой отрастёт через сто лет... если Древний не проклял тебя  сильнее... Но подумай, как ты объяснишься перед Повелителем. Поверь,  скоро он узнает, что ты вернулся, если уже не узнал. На его суде тебе  лучше иметь язык при себе...
Она встала, откладывая губку в сторону и смывая руки от пены:
- Доброй ночи, мой мальчик, - бросила она, выходя из ванной комнаты.
Фыркнув,  Артур нырнул под воду, смывая с себя пену. Через десять минут молодой  вампир мучился в своей кровати - сон не шёл к нему. Он постоянно думал о  словах Матушки. "Как же мне объясниться с ведьмаком?" Артур встал,  выхаживая по комнате. "Умеет ли он читать мысли? Если нет? Я буду как  дурак перед ним стоять и молчать? Или как мартышка прыгать и  гримасничать, пытаясь объяснить что-то на пальцах? Нет... Так не  пойдёт..." Взгляд вампира остановился на столе со стоящими на нём  письменными принадлежностями. "Точно! Напишу ему всё, что думаю!  Объяснюсь, и он поймёт... Может, тогда простит... Что я теряю, в  конце-концов?" Артур сел за стол и уставился в чистый лист бумаги.  "Может, Повелитель прикажет ему вернуть мне язык?" Артур вздохнул. "Да,  как же... Скорее, ушей ещё меня лишит, раз Древний - его друг... Матушка  права - к Повелителю лучше идти в полном своём составе..." Его взгляд  вновь опустился на чистый лист бумаги. Перо мягко опустилось в  чернильницу, а после заскользило по белой пустоши листа:
"Уважаемый господин Дагор!
Моей вины нет в том, что я хотел защитить господина"...
Артур поморщился. "Это уже было. Объяснить, что я хотел защитить друга, мне не удалось. Ведьмак был иного мнения".
Скомкав лист, Нэш взял другой:
"Уважаемый господин Дагор!
В нашем мире запрещено рабство... Вы не хотели меня услышать"...
"Йирад!  Да за такое он меня теперь не то, что без языка оставит, головы  лишит... А вот это уже не лечится..." Новый скомканный лист полетел в  сторону. Вампир уставился на следующий чистый лист. "Надо посмотреть с  другой стороны... Что если..."
Лист  за листом он комкал и швырял в сторону. Под конец, молодой вампир в  бешенстве выскочил на балкон, вцепляясь побелевшими пальцами в перила,  тихо рыча. Воздух на улице, как ни странно, был очень холодным, потому  быстро привёл Артура в чувства.
Вернувшись  обратно, окинув взором раскиданные шарики бумаги, молодой вампир  укутался в одеяло и вновь сел за стол, беря в руку перо... Вскоре письмо  было закончено. Нэш тяжело вздохнул. "Завтра отдам ему..." Артур лёг в  кровать, но заснуть так и не смог. Встав, он вновь взял письмо,  пробежался взглядом по ровным строчкам аккуратного текста. "Ни добавить,  ни убавить... Но поможет ли это? Но он был прав... И Матушка права... Я  повёл себя неверно... Отдам письмо ему сейчас. Утром он прочтёт и примет решение..."
Молодой вампир тихо выскользнул из своей комнаты. Была глубокая ночь, похоже,все спали. Перейдя в гостевое крыло, Артур быстро отыскал комнату ведьмака. Стучать он не стал, боясь побеспокоить сон Древнего, потому просто подпихнул сложенный лист бумаги под дверь... И вдруг передумал. "Так унижаться! Это не достойно Нэшей! Надо вернуть письмо!" Артур практически лёг на пол, пытаясь увидеть хотябы уголок бумаги, чтобы попытаться тот ухватить и вытащить обратно. Так, стоя на четвереньках, он и пытался извлечь ножом для бумаг своё признание.

ПОЛЁТЫ НЕ ВО СНЕ, НО НАЯВУ

- В лётной школе у нас было такое развлечение, - чуть сощурив глаза, начал Артур. - Мы прыгали с примерно такой скалы... чуть повыше... - "значительно повыше". - Выигрывал тот, кто раскрывал крылья последним... - вампир посмотрел на Лорда, оценивающе. - То есть, чем ближе к земле ты раскрываешь крылья, тем больше шанс победить. Сыграем? - улыбнулся он правым кончиком губ.
Артур не стал рассказывать, что это развлечение было запрещено из-за частой гибели упёртых участников.
- Опасное развлечение, юный Нэш, – проговорил Ашер задумчиво, однако в его бледно-голубых глазах хоровод колючих снежинок уже начал отплясывать азартную джигу. – Так же осмелюсь предположить, что ваши Учителя были крайне недовольны подобными играми.
Артур поморщился. В открытую спросить испугался ли Ледовый Лорд, вампир не рискнул, но на лице молодого вампира отразились все его мысли.
- Учителя не знали о них, - чуть с вызовом проговорил он. - Старшие с возрастом костенеют, и это не даёт развиваться молодняку. Как огромное дерево, что закрывает своей кроной свет молодой поросли под собой, убивает её или обрекает жить слабой, питаясь лишь крохами...
И все же любопытство и проснувшийся азарт уже звали Ашера за собой. Ему уже хотелось сорваться со скалы и рухнуть вниз, как бывало, когда он всего лишь охотился на тучные стада антилоп и горных козлов. Хотелось услышать торжествующий свист ветра в ушах, увидеть, как стремительно приближается земля.
- Ну, что же… - лениво протянул Ашер, в ответ на кривую улыбку Нэша. – Сыграем. Почему бы нет…
- И каков будет приз? - в глазах вампира разгорался огонёк азарта.
- Желание, - улыбнулся  д’а’мео’,  оглядывая едва не подпрыгивающего от нетерпения Нэша. - Или услуга.
Ох, ничего лучше он и предположить не мог!  Желание от самого Ледового Лорда! "Я обязан выиграть эту игру!" Естественно, о своём проигрыше он даже не задумывался.
- Одно желание, юный Нэш, или услуга. На твой выбор, - Тарг'Витар помолчал. - Но только одно желание или одна услуга, и если это будет в моих силах. Тебе придется хорошенько подумать, прежде чем что-то пожелать, потому что я не всесилен, как бы тебе ни хотелось думать об обратном, - и, словно спохватившись, добавил. - Желания, касающиеся получения или манипуляций с моей кровью, я не стану исполнять. Надеюсь, ты понимаешь почему.
"Хорошенько подумать" - было не про Артура, но его это предупреждение нисколько не заботило. А кровь Ледового Лорда ему была ни к чему. Всё складывалось как нельзя кстати.
- А, если я проиграю... - он испытующе глянул на Тарг'Витара, - я тоже буду должен вам желание?
- Нет, - покачал головой Ашер, успокаивающе уркнув. - Ты не будешь должен мне желание. Только услугу, юный Нэш. И я сам определю, когда клан Нэш отдаст мне этот долг.
- Готовьтесь исполнять моё желание, господин Тарг'Витар, - ухмыльнулся он и подошёл к самому краю. - Как играем? По очереди или вместе прыгаем?
- Я бы на твоем месте не спешил с выводами, вьюноша, - проворчал Ашер, приблизившись к самому краю обрыва. - Полагаю, вместе. Это будет справедливо, юный Нэш, - он усмехнулся. - На счет "три".
Криво ухмыльнувшись, Артур отошёл от обрыва на несколько шагов. Крылья его распахнулись и вновь сложились за спиной.
- Проигрыш - когда вы дёрнете крыльями, чтобы их раскрыть, - предупредил вампир и начал отсчёт. - Один... - он чуть приподнялся на цыпочках...
-...Три, - рыкнул Ашер, посылая тело в длинный прыжок.
Когтистые лапы царапнули камень, отталкиваясь от края, и Тарг'Витар камнем рухнул вниз.
- ЙираД! - выругался Артур. - Два где? - но его никто уже не слышал...
Молодой вампир оттолкнулся от скалы, красиво изгибая спину, расставляя руки в стороны, а после резко сложился и ухнул вниз.
Ветер тут же взревел в ушах, трепля длинные белые волосы вампира. Чёрные крылья были плотно прижаты к телу. 3емля стремительно приближалась. В груди Нэша рвался восторг и он закричал. Просто, потому, что это было так здорово!
- ДАААААА!!! - он рассмеялся.
Артур так давно не резвился в воздухе, что сейчас мог сожалеть только об одном - что скала такая низкая. Однако уступать Ледовому Лорду он не собирался и делать тому поблажки - тоже. Нэш собирался показать Тарг'Витару свой коронный вылет.
Ашер падал...
Падение… Дикое, завораживающее… Неистовое…
Ветер трепал взлохмаченные волосы цвета зимней пурги, отдавался пронзительным звоном в ушах. Д’а’мео’ падал, рассекая потоки осеннего воздуха и оставляя за собой шлейф из белых снежинок, кружившихся в завораживающем хороводе. Он наслаждался падением, глядя, как стремительно приближаются земля и деревья, и не спешил расправлять крылья.
Не сейчас, еще не время. Еще чуть-чуть.
Падение… Такое прекрасное…
Что может быть лучше него? Только свист ветра, ласкающего крылья и изящество безудержного полета.
А земля стремительно приближалась. Артур нагнал д'а'мео, вытянувшись практически в струнку. Пролетев мимо, он лишь крикнул:
- Привет! - отсалютовал Нэш и полетел дальше, разворачиваясь так, чтобы видеть Лорда.
Ашер оскалился, когда мальчишка поравнялся с ним. Голос вампира был тотчас же подхвачен ветром и унесен вдаль. Чуть дернулось остроконечное ухо, плотнее прижимаясь к черепу.
- Позер... - фыркнул д’а’мео’, продолжая наблюдать за проделками Нэша.
Сейчас Тарг'Витар не думал о красивых виражах и фигурах. Все его существо напоминало туго сжавшуюся пружину. Каждая мышца была напряжена, крылья молочно-белым туманом окутывали гибкую фигуру, готовые распахнуться в любой момент. Но Ашер не спешил. Он наслаждался свистом ветра в волосах, видом стремительно приближающейся земли.
"Десять метров..." Артур сгруппировался, немного притормаживая. "Девять метров..." Обычно к этому времени неподготовленные начинали уже паниковать и раскрывать крылья. "Восемь... семь... шесть..." Нэш ничего не слышал даже, если ему что-то говорили.
Молочно-белые крылья распахнулись мгновенно, раскинувшись на добрых пару десятков метров. Тарг'Витар вывернул их, гася скорость. Мышцы протестующе взвыли, когда ветер попытался вывернуть их. Ашер зашипел сквозь стиснутые зубы, упрямо закладывая поворот, чтобы изменить траекторию полета.
Вот полотнище шевельнулось, изгибаясь. Падение замедлилось, а потом и вовсе прекратилось. Ашер развернулся, ложась на крыло и цепляя его кончиком траву.
Еще несколько мгновений, и когтистые лапы коснулись земли. Тарг'Витар замер, складывая крылья и поджидая вампира. 
Сосредоточившись, Артур раскрыл крылья резко, ловя восходящий поток. Связки, крепившие крылья, казалось, затрещали. Вампир изогнулся - сейчас главное было не задеть крыльями земли - тогда пиши-пропало. Он чуть качнулся, правое крыло накренилось, касаясь травинок, но вот он выровнялся, спланировал, сорвал цветок и резко взмыл вверх, довольный собой. "Мастерство не прогуляешь!" Он снова взлетел на самую вершину пика. Поёжившись от пронзительного холодного ветра, Артур начал высматривать д'а'мео.

- 3адание, - совершенно серьёзно продолжил Нэш, будто и не заметив выходки Лорда, - пролететь сквозь лес, не поднимаясь выше его верхушек. Путь - любой. Если почувствуете, что не справляетесь, лучше сразу вылетайте, - он серьёзно посмотрел на д'а'мео. - Ну что? Рискнёте со мной полетать в лесу? - в голосе Нэша проскользнул вызов.
- Отчего же не рискнуть, - мурлыкнул Ашер, продолжая вглядываться в густые заросли деревьев. -  Полет обещает быть весьма любопытным.  А я хочу узнать, чем все может завершиться.
Вампир хмыкнул:
- Играть на ещё на одно желание - не интересно... Так что, если выиграю я... вы купите мне в Городе пять кровавых яблок, а, если вы... - он с сомнением посмотрел на д'а'мео, снисходительно улыбнувшись, - ну, тогда и скажете цену вашего выигрыша.
- Желаний никогда не бывает много, юный Нэш, - шепнул Ашер, вглядываясь в  раскинувшийся перед ним лес. Ледовый лорд слушал его, впитывая звуки и шорохи, пытался понять его и настроиться на него. Лес был живым. Живым не в том понимании, которое вкладывали в это понятие смертные, а живым существом, наделенным некоторой долей разума и инстинктов. Лес ждал, затаившись словно голодный хищник. И готовился встретить незваных гостей.
Вампиру было тяжело ждать - он уже сгорал от желания начать полёт. Д’а’мео’ лишь покачал головой, видя нетерпение Артура.
"Мальчишка... Торопливость еще ни разу не приводила к хорошему результату..." - пронеслось в голове Ашера.
- Вперёд! - скомандовал Нэш, теперь уже не считая.
Несколько шагов он сделал просто пробежавшись по поляне, но после взмахнул крыльями и полетел низко-низко, постоянно помахивая ими, чтобы удержаться внизу. Казалось, вампир подкрадывается к лесу. Стоило Нэшу залететь за первые деревья, как вокруг тех начали кружить серебристые вихри пыльцы вперемешку с цветами. Раздался перезвон колокольчиков... И следующие деревья вяло махнули ветвями. Краутанувшись вокруг своей оси, словно ввинчиваясь в лес, вампир пролетел над ними. 3десь он летел совсем иначе - никаких плавных размеренных взмахов крыльев. Наоборот, тут он бил крыльями редко и часто, не выпрямляя те, практически в полусогнутом состоянии.
Лианы с прекрасными цветами вдруг ощерились крепкими мощными колючками, да и сами деревья менялись, теперь становясь больше похожими на кактусы. Со спины что-то просвистело, явно метясь Артуру в спину. Тот резко свернул вбок, уходя с кратчайшего маршрута. Собранная в тугой узел лиана ударила о ствол дерева, выбивая кусочки коры.
Ашер не торопился, предпочитая потратить еще некоторое время, чтобы настроиться на эмоции  леса и передать ему свои. Он слушал и изменялся, сливаясь с раскинувшимися перед ним зарослями.
"Я - свой. Я - часть тебя... Я - такой же, как ты..." - расходилось волнами от замершего посреди поляны д’а’мео’. - "Пропусти меня..."
Перед все еще стоявшим на поляне Ашером вдруг поднялся высокий забор из дикорастущих роз. Те, переплетаясь между собой, ждали свою жертву, призывно сверкая мелкими шипами.
"Я - часть тебя.. Я - такой же, как ты..." - продолжал нашептывать д’а’мео’, позволяя своему спокойствию и умиротворению растекаться вокруг, его эмоции теперь были не отличимы от эмоционального фона леса Дриад.
И частокол из роз, пошумев, начал распадаться, распутываясь и расступаясь. И тогда Ашер взлетел. Сейчас его крылья совсем не напоминали сияющие полотнища, когда беловолосый лорд взлетал на вершину скалы. Их форма и теперешний размер идеально подходили для полета среди плотных зарослей деревьев.
Частокол из розовых кустов тем временем рассыпался, и д’а’мео’ стремительно влетел в лесную чащу.
"Я - часть тебя... Всегда был ею... Прими свое дитя...  Позволь ему увидеть твою красоту..."  - волнами расходилось от Ашера, который легко скользил между деревьев. "Я скучал по тебе..."
И  едва рванувшиеся из-под земли вверх  острые на концах корни, заколыхались, медленно прячась в свои норы и пропуская летящее белое облако, признавая в нем своего.
Лес пропускал его, считая его частью себя, радуясь его приходу.
Нэш тем временем вертелся, уворачиваясь от лиан. Ему было легче Ледового Лорда - он летал здесь не первый раз. Тем не менее, это вовсе не означало, что полёт сквозь Лес Дриад - для него простая прогулка. Нужно было быть крайне сосредоточенным, что для молодого вампира весьма непросто.
Вывернув снова на самый кратчайший путь, Нэш стал набирать высоту, поскольку впереди был непроходимый кустарник, запах цветов которого усыплял, стоило побыть рядом около минуты. Артур обернулся, пытаясь разглядеть где же сейчас находится д'а'мео... и врезался в ветку, которой, он мог поклясться, несколько секунд назад не было! Толстые длинные колючки тут же впились в грудь вампира. Охнув, Артур быстро убрал крылья и вскарабкался на виновницу своей остановки. Руки были все исколоты, но Нэш не собирался сдаваться. Благо, хоть подошвы сапог были крепкими и ломали колючки.
Гибкие ветви зашевелились, потянувшись к вампиру, норовя спеленать его в плотный колючий кокон. Вампир рванул по ветке вперёд, зная, что в этом лесу лишь движение может его спасти. Кривые колючки, довольно большие и необычайно острые, норовили проткнуть его, не дать сбежать. Артур пробежал по одной ветке, затем перепрыгнул на другую. Пригибаясь, подпрыгивая, уворачиваясь от веток. Казалось, что отовсюду неслось сердитое шипение. Лес раздраженно шумел, потревоженный присутствием чужака, что сейчас бежал по гибким ветвям, причиняя ему боль. Нэш мог лишь прикрывать руками лицо, защищая глаза. Ветви безжалостно стегали вампира, мешая ему двигаться, цеплялись за одежду.
"Не уйдешшшшь... Не уйдешшшшь..." - слышалось в раздраженном шелесте листвы. - "Ты чужой... Чужой..."
"Совсем ополоумили!" - зло подумал Нэш.
- Малышка! Угомони своих подруг! Вы что творите? Это уже не смешно! - крикнул он на ходу, подпрыгивая и выпуская крылья, вновь уворачиваясь от очередной ветки.
Рядом, в дупле одного из деревьев появилась молоденькая дриада:

Её голосок вновь больно ударил по ушам своим высоким тоном. Малышка на каждую гласную, как и все дриады, делала ударение:
- АртУр? чтО тЫ здЕсь снОвА дЕлАЕшь бЕз спрОсА?
- У меня состязание с Ледовым Лордом из другого мира, - выдохнул Нэш, закладывая вираж, - а твои сестрицы и подружки мне сильно мешают!
- сОстЯзАнИЕ? вОт ЭтО дА! Я скАжУ сЕстрИцАм... - и тут же пропала.

Теперь перед Нэшем стоял уже не вопрос о выигрыше в гонке, а как не попасть на суд Дриад за то, что он без разрешения влетел в их лес. Встреча со старшей Дриадой, ну, никак его не прельщала. Если в прошлый раз она его отпустила, это вовсе не значит, что сейчас он так же легко отделается. Артур дернулся, принимая демонический вид, разрывая лианы когтями, и рванулся что есть мочи прочь.
Он уже видел просвет среди деревьев. Его метания из стороны в сторону стали совершенно хаотичными. От вампира исходил самый что ни наесть животный страх. Попадать на суд к Дриадам, после его множественных полётов с другими вампирами - верная смерть. Ещё рывок, взмах крыльями, резкий выдох, новый удар крыльями. Совсем немного... Он уже видел Ледового Лорда,  стоящего перед лесом и ожидающего Артура.
- Маленький мальчик влип по самые уши, - Ашер склонил голову к плечу, наблюдая за разворачивающимся перед его взором действом. - Кажется, юный Нэш разозлил своей выходкой кого-то очень могущественного, - он качнул головой, и густые белоснежные пряди длинной челки упали ему на глаза. - Впрочем, этого следовало ожидать.
"Глупый щенок. Зачем нужно было разбивать то, что я создавал? Или ты полагал, что я не замечу, что эмоциональный фон нарушился... Мальчишка..."
Пол корпуса вампира уже вылетел за пределы последней линии деревьев, как вновь одна из лиан  обвила уже основание его крыльев, сбрасывая вампира на землю. Он  обернулся. Словно держа кнут, конец которого и поймал Артура, в тени  деревьев стояла дриада.

Бледно-голубые глаза скользнули по густому зеленому пологу, и вдруг замерли на гибкой женской фигурке, замершей среди изменчивых теней раскидистых деревьев. Она была столь же прекрасна, как и опасна.
Распахнув крылья и отведя их за спину, Ашер склонился в изысканном, полном уважения и почтения поклоне.
"Прости, что потревожил твой покой, Прекрасная... Я не желал и не желаю зла тебе и твоему народу..." Мягкий поток эмоций, полных уважения и почтения, окутал лесную деву. Ашер извинялся, и эмоции его были полны уважения и искреннего сожаления.
Дриада подняла взгляд на д'а'мео, на мгновение переставая тянуть вампира к себе и слушая беловолосого мотылька.
"Я восхищаюсь тобой и твоим домом. Он великолепен и завораживающ. Я благодарен тебе, что ты позволила мне увидеть его красоту и ощутить себя частью его"
Дриада не двигалась, но стоило вампиру попытаться вновь рвануться вперёд, как та дёрнула лиану, затаскивая Нэша в лес на добрых пять метров. В глазах вампира уже просто плескался ужас.
- Господин Тарг'Витар! - крикнул умоляюще Артур, ухватываясь пальцами за корень, но тот тут же вновь ощерился колючками.
- Может, следует оставить тебя в лапках этой девы, юный Нэш? -  задумчиво пробормотал д’а’мео’, глядя, как дриада медленно подтягивает мальчишку к себе. - Это научит тебя играть честно. Если, конечно, останешься жив...
- Нет, пожалуйста! - вновь взмолился он. - Я не жульничал!
- Правда?!... - вздернул тонкую бровь Ашер. - Ну, считай, что я поверил тебе, вьюноша...
Сосредоточившись, ледовый д’а’мео’ легко переместил вампиреныша на поляну. Там, где еще мгновение назад находился Артур, теперь лежали пустые петли гибкой лианы.
Дриада недовольно зашипела:
- зАчччщшшЕм? мЫ ОтпУсссстИлИ ттЕбЯ! А Он, -  дриада кивнула на пустые кольца лианы, - дАвнО нАпрАшшшшИвАЕтсссЯ!
- Я искренне сожалею о том, что потревожил ваш покой, Прекрасная. Впредь этого не повторится, - учтиво произнес Тарг'Витар. - Однако, я не могу оставить сего отрока на произвол судьбы, - он помолчал, потом произнес. - Могу только пообещать, что сам накажу его.
Артур, тяжело дыша, прятался за спиной Ледового Лорда, всё ещё с ужасом поглядывая на лес. Пожалуй, не скоро он решит ещё раз сунуться сюда. Но, услышав последние слова Тарг'Витара, похолодел.
Дриада с интересом посмотрела на говорившего:
- шшшштО жшшЕ, ххххОрошшшшО. пОсссмотрим, на дОлгО лИ ЭтОгО хххвАтИт... - с этими словами она вдруг поменяла цвет своей кожи, сливаясь с окружающим её лесом, а после и вовсе исчезла.
- Накажете? - выдохнул Артур. "Но за что? Хотя... пожалуй, не стоит задавать этот вопрос... Нас не должно быть здесь..."
- А разве не следует? - мягко проговорил Ашер, повернувшись к перепуганному вампиру. - Ты полагаешь, я зря старался создать нужный эмоциональный фон. Разве тебе что-то мешало лететь, когда лес был благосклонен к тебе? Мелкие пакости считать не будем, - д’а’мео’ сокрушенно покачал головой. - С ними было довольно легко справиться.
- Я не знал, что это сделано для нашего полёта... Думал, так вы делаете, чтобы победить... - Артур опустил голову.
- Ты считаешь, что обыграть ребенка было бы честно с моей стороны? - бледные глаза Ашера были полны укоризны. - Я отдавал себе отчет в том, что заключаю пари с детенышем. - он вздохнул.
- То есть... Вы даже не старались? Вы считаете, что я бы не смог победить вас в честном поединке?! - вскинулся Нэш.
- Когда мы начинали нашу игру, да, я считал, что поединок будет честным. И я доверял тебе, юный Нэш, - он вдохнул, прикрывая глаза, в которых снежинки водили хоровод. - Но теперь, я сомневаюсь в этом.
- Вы обвиняете меня в жульничестве? - Артур начинал негодовать.
- Я не могу этого доказать, юный Нэш, а потому оставляю сие на твоей совести, - он коснулся кончиками пальцев подбородка вампира, понуждая его поднять голову. Мерцающий зимней стужей взгляд поймал глаза Артура. В д'а'мео же уставился злой и обиженный взгляд молодого вампира. - Но, мы заключали пари, юноша. И, поскольку по всей видимости, выигрыш остался за мной, я хочу озвучить свой приз. Ты готов слушать, Артур Нэш?
Молодой вампир выдрал свой подбородок из пальцев Ледового Лорда:
- Как бы кто ни играл...  Ваша победа несомненна, потому... Да, я слушаю, - без злобы, но с некоторым сожалением вымолвил Нэш.
- Хорошо, - кивнул Ашер. - В первом состязании, победа досталась тебе, Артур, а потому я исполню твое желание. Но только одно и если это будет в моих силах, с учетом обговоренных ранее условий.
- Я помню, - буркнул вампир.
- Сейчас выигрыш за мной, - Тарг'Витар умолк, раздумывая, но потом все же продолжил. - Ты и твой клан будете должны мне услугу. Время, место и какова она будет я выберу сам, - Артур нахмурился. - Я донесу это условие до главы твоего клана, юный Нэш, - вот тут молодой вампир занервничал. - Полагаю, что известить об условиях пари следует Госпожу Нэш. Если же этого будет недостаточно, тогда я поговорю и с генералом Нэшем, - вот здесь Артур вовсе похолодел.
- Господин Тарг'Витар... - выдохнул он, - но наше пари касалось только нас двоих... При чём здесь мой клан? Они с вами не заключали договор... - попытался вывернуться Артур. - Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы остались довольны...
Ашер покачал головой.
- Ты еще слишком юн, Артур Нэш, и твоих возможностей может не хватить, чтобы исполнить обещанное, - покачал головой Тарг'Витар. - Именно поэтому услугу будет оказывать твой клан. Это мое окончательное решение и пересмотру оно более не подлежит.
Артур помрачнел:
- Наш клан всегда платит по долгам. Но всё, что будет обращено против нашего Повелителя или Города, не будет исполнено... И... услуга, которую мы вам должны, не сможет отменить моё желание. Иначе, это просто не честно.
- Это справедливо, - согласился Ашер, улыбнувшись. - Ты начинаешь думать, юный Нэш. Это радует. Я принимаю твои условия. Услуга, которую я попрошу от твоего клана, не будет затрагивать Вашего Повелителя и Город, которым он правит, -  когтистые пальцы зарылись в волосы вампиреныша, чуть взлохматив их. - Твое желание и моя услуга взаимоисключаемы, и они не отменяют друг друга. Я исполняю твое желание, ты и твой клан - мою услугу.
- Да... И... - Артур внимательно посмотрел на Лорда. - Я, надеюсь, вы не попросите попереубивать нас, в клане, друг друга?
- Зачем мне это? - искренне удивился Ашер, вздернув тонкую бровь.
- Я не знаю, откуда вы... Но мой отец - генерал войск моего Повелителя, а Матушка - одна из сильнейших магов... Мало ли... - он пожал плечами. - Слишком многим хотелось бы лишить нашего Повелителя такой поддержки... Так что? - Нэш вновь уставился на Лорда.
- Хорошо, я не стану просить вас самоуничтожиться. Полагаю, данное пожелание может рассматриваться как деяние против Вашего Повелителя. Или я не прав? - д’а’мео’ прищурил бездонные глаза, вглядываясь в лицо Артура. - Мы договорились, юный Нэш?
- Да, - он вновь опустил взгляд, но после поднял его и твёрдо посмотрел на д'а'мео'. - Я сам поговорю с Матушкой... Это и было моё наказание? - поинтересовался он.
- Да, юный Нэш. - кивнул Ашер, усмехнувшись. - Это и есть твое наказание. Тебе предстоит объясняться в главами твоего клана. И знаешь... - проговорил он задумчиво. - Я тебе не завидую...
- Да уж... - буркнул Артур. - Может, передумаете? - в шутку предложил молодой вампир, и улыбка озарила его лицо.
Тарг'Витар качнул рогатой головой, усмехнувшись на слова юноши.
- Нет, юный Нэш. Я не передумаю, - он снова взглянул в лицо Артура. - Но я хочу надеяться, что случившееся сегодня послужит тебе уроком на будущее.
- Я был слишком самоуверен, - вздохнул Артур, - и нетерпелив... За что и поплатился... Впредь я буду обговаривать все условия и договоры заранее.

В спальне Крау витал тонкий аромат крови. Чужой, разной. Создающей причудливый коктейль. Но на полу уже никого не было. Они были одни, не считая мирно спящих в кресле близнецов. Влад прижимал её к себе, практически так же, как сделал это во сне. Дампирка пила его - столь же аккуратно, но настойчиво, как и во сне, что она столь бесцеремонно оборвала. Алая жизнь текла из аккуратных ранок и Анна не спешила ускорять действо. Она ждала. Первого шага. Его пробуждения.
Дрогнули веки человека, его дыхание участилось, как и пульс. Руки его пришли в движение, проходясь по спине дампирессы. Глаза Влада медленно открылись. 3рение не сразу сфокусировалось на лице Анны, но любимые смазанные черты быстро начали собираться в единую картинку.
- Мне приснился совешенно дурацкий сон, - тихо выдохнул он, чуть отстраняясь, дабы рассмотреть Анну.
Дампирка нахмурилась, недовольная тем, что Влад отстранился, но тот продолжал говорить:
- Будто в тебя вселилась какая-то тварь, которая вывернула тебя наизнанку, заставляя тебя желать слишком многого, изменяя тебя... А Древний... Он говорил о том, что этот мир летит в Тар-Тарары... - он улыбнулся и замолчал, предпочитая целовать дампирессу, нежели болтать.
- Древний? - она с не совсем уместной в данной ситуации холодностью усмехнулась, перебирая пряди черных волос вудуиста. "Кто это?" - почти успела спросить она, но Влад впился в ее губы поцелуем. И она ответила. Отложив все вопросы и темы. Она провоцировала его каждым мельчайшим движением, чутко реагируя на то, чего желало его тело. Она играла с ним, и постепенно мысли ее тонули в бушующем море чего-то древнего, первородного. Того, что захлестывало ее разум, неся на волнах страсти. Человек подхватил ее игру, и они танцевали этот танец. Словно по лезвию ножа над пропастью. Словно пламя двух свечей, что слилось воедино под порывами изменчивого ветра. Разгорались все ярче для того, чтобы погаснуть. Но перегореть ли?..
Когда Влад уснул, и комнату накрыл саван покоя, Анна отчетливо услышала в воцарившейся тишине звон натнутой Нити. Готовой порваться. Вот-вот. Еще немного... Мысли, такие безумно противоречивые, били о берег ее рассудка, подмывая здравый смысл. Противоречили друг другу, сводили с ума... Анна крепко зажмурилась, запустив пальцы в волосы, стараясь сосредоточиться и прийти в себя. Перед глазами была пустошь. И умирающий эльф. Взор заслоняли черные звезды и свет Потока, согревающий, всеобъемлющий. Растворяющий в себе умирающее тело Эарендила, забирающее его душу, что сливается с Потоком.
- Тварь, что сидит во мне... - едва слышно шепчут дрожащие губы, а глаза распахиваются, глядя в пустоту. - Эта тварь и есть я, Влад, - ее пальцы скользнули по воздуху, едва ли не касаясь лица спящего. - Можешь сколько угодно обманывать себя... - нащупывая крепкие нити, Анна встала, направляясь к креслу.
"Ни живые, ни мертвые..." стояли в голове слова лорда Тарг-Витара. Колкие слова стыли в сознании, охватывая его ледяной изморозью. На миг показалось, будто она видела глазами ледового лорда... Но спустя мгновение звон нитей вновь заполнил ее бытие.
Опустившись на колени перед креслом, Анна погладила спящую девочку по щеке.
- Духи всегда будут на твоей стороне... - неожиданно тепло улыбнулась Анна, гладя дочь. Она замерла, словно прислушиваясь. Ее рука перешла к мирно сопящему рядом мальчику.
- Эйнар... - облаченная в слова ярая вибрация нитей. Дампирка коснулась крохотной ручки сына, вкладывая это звучание в мысли Крау.
Она понимала слишком много для того, чтобы забрать их с собой. Слишком острым было осознание сути для того, чтобы остатся.
Потому она ушла. Выскользнула из комнаты, подобно тени, ускользающей под напором света. Ничего не замечая вокруг себя, она шла по коридору. Но движение ее было целеустремленным. Дампирка шла за исходящими теплым светом нитями. Она стремилась к той, что излучала этот свет.

Какое-то время Эвил проспал как убитый. Проснувшись, Чертенок резво вскочил и уже было собрался покинуть предоставленную ему комнату, как в голове заметались отчаянные мысли: "Сейчас выйду и вот обязательно кого-то встречу - в гостинной, столовой или просто в коридоре. Зацеплюсь и снова времени на молитву не останется..." Полукровка состроил сконфуженную мину, в сердцах плюхнувшись на кровать, взърошил пятерней волосы.
Гуэдэ молчал... Но Эвил четко помнил, что Водчий дорогой жизни и смерти присутствовал при ритуале Возвращения близнецов.
- Ни одобрения, ни немилости! - прошипел парень, от переизбытка эмоций прихлопнув по постели ладонью.
Но долго сидеть на месте было не в обычае демоненка. Он достал свой сигиль, поставив его на табурет, сам же опустился перед импровизированным алтарем на колени. Конечно, он помнил, что сказал ему Дамбала, но у Чертенка было свое мнение о выражении почтения Эшу. У него не было ни свечей, ни подношения, но слова, обращенные к покровителю были столь искренни и пылки, что мальчишка вскорости позабыл об отсутствии необходимой атрибудики, увлекаясь взыванием к своему Эшу.
Увлеченный молитвой, Эвил потерял чувство времени. Он забыл, где находится и, как это часто бывало, к реальности его вернуло рьяное урчание в пустом желудке.
Поблагодарив Гуедэ, полукровка забрал сигиль и направился на поиски чего-то съедобного.

- Понимаю, госпожа, - кивнул Ашер, улыбнувшись, теперь уже тепло и открыто. Эта статная вампиресса импонировала ему, а ее умение держать лицо - восхищало. - Что случилось, то случилось. Единственное, что я могу вам сказать - я не отступлю от обговоренных условий договора, и обещаю, не причинять вреда Вашему клану, Вашему повелителю и его Городу. В остальном же, я волен требовть от вас той услуги, которая мне будет нужна в тот момент времени, когда это станет необходимым, - Ледовый лорд помолчал. - Однако, если в будущем возникнет ситуация, которая позволит мне списать ваш долг, то мы вернемся к пересмотру условий договора.
Вампиресса кивнула:
- Будет день, будет пища, Лорд Тарг'Витар. Всё изменчиво и то, что кажется сейчас угрозой, вскоре может стать благословением... и наоборот...
- Согласен, Мать Клана, - Ашер склонился в глубоком уважителньом поклоне. - Вы мудры, и я ценю вашу мудрость.
Она лишь склонила перед д'а'мео голову и глянула в сторону внука:
- Ты сам скажешь отцу.
С этим она вышла из подвала, словно проплыла, гордо и статно неся себя. Ашер посторонился, пропуская вампирессу.
Артур схватился за голову и тихо взвыл. Надежда, что Матушка сама объяснится с отцом разбилась о непробиваемый лёд желания вампирессы научить его так больше не делать. То, что Матушка сделала с ним, было ничем, по сравнению с тем, что ожидало молодого вампира при встрече с отцом. Артуру хотелось просто закопаться тут же, прикинувшись ветошью. "Жаль, что не сработает..."
- Артур, - позвал Ашер юношу. - С тобой все в порядке? Ты выглядишь... плохо.
Вампир медленно поднял взгляд на Ледового Лорда:
- Разве похоже, что со мной всё в порядке? - тихо и немного со злобой проговорил он.
Беловолосый лорд только фыркнул на эти слова. Мальчишка был перепуган, а перспектива объясняться с отцом приводила его в состояние паники.
-  Мы все проходим через подобные ошибки, юный Нэш, - задумчиво проговорил Тарг'Витар, спустившись и сев на одну из ступенек. - Когда-то давно, я точно так же подвел свой клан и своего отца.
- Вы не понимаете... - тихо проговорил Артур. - Я постоянно подвожу своего отца... Сначала я убил его любовь... - губы вампира задрожали, когда он вспомнил о матери, которую никогда не знал, но любил всем сердцем. - Потом я не стал ни магом, как Матушка, ни воином, как отец... Знаете, как его раздражает, что я хочу быть разведчиком, что стремлюсь каждый раз в лётную школу? И нет же! Не в боевое крыло... а в разведчики! Знали бы вы, сколько раз я видел его взгляд, полный разочарования... - вампир смолк, пытаясь справиться со своими чувствами. - Лишь раз он был благодарен мне... Когда я помог родиться его дочке, моей сестре Дане от другого брака... Вот и всё. А так. Я - вечный позор клана Нэш... Сколько бы я ни пытался доказать свою состоятельность, получалось только хуже, - на этом вампир смолк, закончив свою исповедь.
- Понимаю, Артур. - шепнул Ашер, поднимая на молодого вампира глаза, на дне которых плескалась давняя боль. - Даже лучше, чем ты думаешь, - он криво усмехнулся. - Перед тобой сидит самое величайшее разочарование, которое только можно представить, - вампир вскинул удивлённый вгляд на Лорда. - Я так же не оправдывал чаяний своего отца, Артур. Никогда. Чтобы я ни делал, как бы ни пытался заслужить его похвалу, у меня это не получалось, - д'а'мео', прикрыв глаза, склонил голову, позволяя длинной челке скрыть свой взгляд от молодого вампира, который лишь вздохнул. - А потом, когда я не смог совладать с собственным зверем, он просто выкинул меня на один из необитаемых островов. Мне тогда было всего лишь пятьдесят лет... Я даже летать еще не умел, а о том, чтобы построить портал речи не шло вообще.
- Как можно так быстро разочароваться в родном сыне? - не поверил Артур. - И как так можно жестоко с ним поступить? - удивился вампир. Что уж говорить - его клан никогда его не бросал...
- Я был самым младшим ребенком,  и ко всему прочему мальчиком, и потому, по закону, я не наследовал ничего, - проговорил Ашер. - единственным мальчиком среди троих детей.
- Что же плохого в сыне? - не понял Артур. - Тем более, единственном!?
- Ничего, Артур, если ты не живешь при матриархате, а соотношение мужчин и женщин равно один к десяти, - горько прошептал д'а'мео'. - У нас на одну женщину приходится примерно десяток мужчин. Женщин и девочек боготворят, о них заботятся и защищают. Детенышей же мужского пола частенько убивают еще при рождении. Я не знаю, почему отец сохранил мне жизнь, особенно если учесть, что моя сестра-близнец родилась мертвой.
- Странно... Но ведь без мужчин не будет продолжения рода... Так ведь их можно всех истребить... Или вы размножаетесь почкованием? - продолжал недоумевать Артур.
- Нет, - фыркнул Ашер. - Для того, чтобы зачать дитя, необходимы двое. Наши мужчины дерутся за самку. Порой до смерти, - он вздохнул. - Мой отец... Он винил меня в смерти моей сестры, ведь я так был похож на нее, а потому, все мои попытки завоевать его любовь были обречены на провал. Он не хотел учить меня. Когда зверь погасил мой разум, и   я убил нескольких своих родичей, он просто выкинул меня из своей жизни, отправив на остров.
- Откуда этот зверь? Это ведь... то же, когда вы напали на меня? - совсем тихо спросил Артур. - Почему вы не можете, имея такой жизненный багаж, справиться с ним?
- Он живет в каждом из нас. Так было всегда. Обычно старшие родичи помогают подростку овладеть этой частицей себя. Переход в юношество всегда должен проходить под присмотром отца, который и обязан научить контролировать  эту ипостась. Меня не учили, мой контроль над ним всегда был неполным. Отцу было не до меня, тогда вот-вот должен был начаться первый брачный полет моей старшей сестры - наследницы клана. Его объявили открытым, чтобы привлечь свежую кровь в клан. Родителям было не до меня.
- Ваш отец сейчас бы гордился вами... - тихо проговорил Артур. - И понял, что тогда был не прав. У каждого может случиться срыв. Но каждый имеет право на то, чтобы искупить свою вину... Особенно ребёнок... и, в особенности, ТВОЙ ребёнок...
- Да, Артур, так и должно было бы быть, - кивнул Ашер, прислонившись спиной к перилам. - Если бы наши отношения были иными. Отец никогда не считал меня своим сыном. И когда по прошествии нескольких десятков лет мой дядя, изъявил желание забрать меня, отдал без сожаления. Всему, что я знаю и умею сейчас, я обязан себе и своему дяде.
- Что же, тоже неплохо... Всё же вы живы. Можно сказать, то тоже была забота вашего отца о вас, - пожал плечами Артур.
Д'а'мео' криво усмехнулся, покачав головой. Слова молодого вампира были и правильными, и неправильными одновременно. Они не отражали той сути, которую подразумевали.
- В том, что я жив, до сих пор нет заслуги моих родителей, и в особенности моего отца, - бархатный, мурлыкающий голос Ашера был полон печали и горечи. - Я выжил только благодаря самому себе, и в последующем моему дяде, который до сих пор поддреживает меня.
- Но первоначально же, вы сами сказали, что при рождении ваш отец вас не убил. Так что, по сути, есть всё же его заслуга в том, что вы сейчас существуете, - улыбнулся Нэш. - 3начит, ваш дядя может вас найти?
- Видимо решил, что я сдохну сам или же посчитал, что не стоит марать руки о столь  бесполезное и нежизнеспособное существо. - Неожиданно для себя,  Ашер улыбнулся мягкой, удивителньо теплой улыбкой. - Можно сказать и так. Правда это будет не совсем верно. Скорее я сам скоро  призову его к себе.
- Не стоит тут решать за вашего отца... Вдруг это не так? Может, он решил подарить вам шанс... - Артур никак не отступал.
- Я уже не узнаю этого, юный Нэш, - шепнул д'а'мео', вздохнув. Когтистая ладонь скользнула по лицу, словно бы ледовый лорд пытался прогнать давнюю боль. - Мой отец давно уже мертв, был убит на брачной дуэли, мать и сестер унесла  эпидемия, а клан прекратил свое существование...
- Мне так жаль... - прошептал Артур. - Но почему ваш клан мёртв? Ведь, пока вы живы, жив и он? - вампир удивлённо уставился на д'а'мео.
- Все в порядке, малыш. Это было очень давно. Сейчас я ношу родовое имя клана моего дяди, хотя и являюсь, на данный момент, наверное, единственным, носителем линии моей матери и генетической памяти клана Керсит, - как же давно Ашер не произносил забытое имя - имя своего рода, клана, в котором он некогда появился на свет и чью генетическую память хранила его древняя, пропитанная магией и холодом кровь. Д'а'мео' умолк, собираясь с мыслями. Давние воспоминания мчались перед его мысленным взором, словно табун взбесившихся лошадей. - Мятеж, юный Нэш, который Керсит подняли против Верховной Матери. Мне было приказано подавить его и уничтожить мятежный клан. Полностью.
Артур хлопнул пару раз глазами:
- Вам приказали убить ваш же клан? - ахнул он. - И вы... это сделали?
- Да, Артур, Верховная Мать приказала мне сделать именно это. Уничтожить мой собственный клан, - в голосе Ашера слышалась горечь. Тарг'Витар привалился к перилам, склонив голову и прикрыв бездонные, полные давней, непроходящей боли глаза. Промозглым холодом повеяло от его гибкой и статной фигуры. - Да, я исполнил приказ нашей королевы. Мятеж был подавлен, клан Керсит уничтожен, а Мать Клана казнена. Мною же.
Артур не знал, что и сказать. Вот так вот... А он думал...
- А я думал, что мне хреново... - озвучил он свою мысль, подойдя к Ледовому Лорду и садясь рядом с тем, несмотря на дикий холод, что исходил от д'а'мео, который причинял практически боль молодому вампиру.
- Все хорошо, малыш. Это был давно. Детей не тронули. Все детеныши были расселены по другим кланам, - улыбнулся Ашер, подвигаясь, чтобы вампир мог устроиться рядом. Заметив, что тому не слишком комфортно, д'а'мео взял под контроль свои силы, не позволяя себе и дальше распространять в погребе холод. - Что же касается твоего желания стать разведчиком, - он повернулся к юноше. - Это весьма похвальное желание. Полководец, или же генерал войск, сколь гениален бы он ни был, не сможет выиграть сражение, если у него не будет точных данных разведки. Разведчики важная составляющая войск, как воины, маги или же командующие этими войсками. - Ашер растрепал волосы Нэша. - К сожалению, работа разведчика не всегда ценится так, как оно того заслуживает. О них предпочитают не говорить, а порой и не вспоминать, но без нее не делается ничего: ни война, ни политика, ни торговля. Ты выбрал себе достойное дело, Артур Нэш, и я уверен, что у тебя непременно все получится.

"Больно... как больно..."
Плотно занавешенные окна не пропускали свет - сноходка не могла сказать, настало ли утро, или ночь все еще была в своих правах. Тело восстановилось, однако каждую мышцу ломило так, что она не могла не то, что встать, но даже пошевелиться. Только смотреть в потолок, не особенно вглядываясь.
Мысли сноходки витали сейчас в другом месте - после того, как оборвался сон Влада, она чувствовала изменения в ауре госпожи неподалеку - это были тревожащие изменения. Слишком много всего - кровь Ашера, Мотылек, привлеченный кровью сноходки - адский коктейль, что было сложно переварить даже сильному созданию. Но Анна была иной, особенной - в этом у Маары не было никаких сомнений.
"Не зря ведь Мастер передал для нее подарок... и что-то в ней есть знакомое, древнее, будто..."
Анна шла на боль, словно на свет. Огонек в конце тоннеля ее собственного беспросветного метания. Растерянности, ярости. Яркая пульсация, привлекающая своей новизной.
Ржавый капкан безумия, старого, удушающего внутреннего противостояния, сомкнул свои зубья на ее шее. Отсекая покой, гоня вперед, его выщербленная хватка жгла, вызывая раздирающие душу мучения.
"Почему я иду именно к тебе, Маара?.. Не потому ли, что ты одним только видом своим можешь открыть те тайны, что терзают меня своей непознанностью?"
Дампирка остановилась перед кроватью. Пред ней лежала сноходка, такая хрупкая, истекающая ложной слабостью. Такая хрупкая и опасная. "Тебе может помочь то же, что и мне. Мы с тобой похожи, Маара. И ты знаешь - насколько." Мысли шли словно извне, но не казались чужими. Будто Анна знала это уже давно.
Стальной взгляд выжидающе разглядывал лежащую.
Маара подняла на госпожу воспаленные безумием очи - сейчас ей хотелось сказать слишком многое, но не было сил выдавить хотя бы одно слово. И она смотрела, красноречивым, полным томительного ожидания взором, даже не пытаясь шевельнуться и встать с кровати. С обреченностью уставшей куклы.
А еще, во взгляде сноходки фиалково-голубой нежностью навечно застыло любопытство.
"Насколько ты уже проснулась, Анна? Насколько глубоко проник в твою кровь наркотик абсолютной свободы Мотылька?"
Анна смотрела на кукольные черты сверху вниз... Словно на отражение в мелкой ряби чистого ручья. Внезапно ей показалось, что это не пойми откуда взявшееся существо она знала всегда. Они вышли из одного луча Потока, а жизнь, время, материальность миров - лишь разбросала частицы этого света...
Она была слаба... Настолько, что можно было бы без труда допить её. Досуха, подпитывая себя тем тонким пониманием, что было подмешано в ее крови.
Но нет. Все должно было быть иначе. И будет.
Взглядом тихого, затаившегося безумия навстречу, выплескивается ожидаемое - так, как и должно было случиться, все и случается, не оставляя возможности хаосу сказать свое веское слово. Его время еще придет.
Ощущение собственных острых клыков, вспарывающих кожу запястья неожиданно волнительно. Но и оно - ничто в сравнении с прикосновением свежей раны к нежным губам сноходки.
Анна провела рукой по волосам лежащей без сил девушки, властно собирая их в своей сжавшейся ладони и направляя голову Маары.
- Пей, - звучит из ее уст. Тихо и беспрекословно.
Нежно-ласкающим движением губ по запястью - и ране на нем, перед первым затяжным поцелуем с которым остается острый, металлический привкус во рту. И что-то еще, древнее, горячее, захлестывающее сознание новыми образами. Послевкусие у поцелуя горькое, но с нежными нотками вдохновения предвкушения.
Она дрожит, мелко и трепетно, ощущая, как во всем теле разливается горячая жизнь, оживляющая и очищающая разум. Тогда, вслед за этим, приходит ужасающе четкая картинка происходящего, сотканная из образов, что ранее было трудно осмыслить.
- Моя госпожа? - шепчет куколка, и взгляд ее с каждой секундой становится все живее и острее.