Пробуждение выдалось тяжелым. Внутренности скручивало в узлы, тело ломило, будто его растягивали на дыбе. И кто вчера рожал?! Леди Анна спит себе мертвым сном, ее вымыли и ... Чертенок свернулся калачиком, прижимая колени к груди. Как же хреново... Выгнувшись от очередного спазма, Эвил едва успел привстать. Его вырвало кровью. В темных спекшихся сгустках что-то шевелилось. Черви?! Полудемон швстро заскреб коеечностями по траве, в ужасе отползая подальше. Проморгавшись, он заметил, что весь этот страх, шевелящийся в спекшейся оленьей крови, ему привиделся.
- Ох, ты ж, @#%! - демоненок вытер рукой рот. Где они? ГДЕ ОНИ?!! Чертенок принялся шарить руками вокруг, будто новорожденные были настолько малы, что могли затеряться в примятой траве. - Святая Тьма... куда они делись?! - Полудемон поднял голову, совсем по-волчьи ловя поток воздуха, будто он смог бы учуять, куда делись близнецы. Судя по тому, что я проснулся и у меня не перелосаны конечности, все хорошо. Или отец еще не знает?!
- Ты молодец, Эвил. - ведунья подошла к нему, тепло улыбнулась, протягивая чашку чая,  - Отец годится тобой.
Прежний Эвил давно бы задрал нос, поддерживая похвалу какими-то фразочками... Но...
Чертенок залпом выпил терпкий вяжущий отвар. - Я хочу их увидеть. - парень встал, отдавая ведунье чашку.
- Эвил, ты весь в крови. Тебе бы помыться. - мягко настаивала Мамбо.
И правда, судя по ощущениям, он весь был измазан засохшей кровью.
- Мамбо Джара, я должен их увидеть. - чуть наклонив голову, упрямился он. Знакомое упорство, не правда ли, Мамбо Джара?
Вздохнув и прихлопнув себя по бокам, Мамбо указала Демоненку под одно из раскидистых деревьев на краю поляны.
Подле спящих близнецов, будто бабка-повитуха со стажем, хлопотал остроухий. Не обращая внимания на его ядовитыц взгляд, Эвил присел на корточки возле близнецов. Вполне себе живые, даже дышат.
-Как проснутся, надо напоить их кровью. - полностью игнорируя остроухого, обратился демоненок к Мамбо.
Его взгляд навольно перешел на застывшее неземной красотой лицо спящей вампирши. Эвил "залип", изучая малейшую черточку ее лица, запоминая изгибы.
- Да вы рехнулись! - вдруг ожил Чертенок, вмиг вскинувшись и набросив на леди Анну чей-то валяющийся по близости плащ, укрывая ту с головой. - Ей нельзя на солнце!!! - Эвил грубо выругался. - Закопать бы ее. - Чертенок осекся под тяжелым взглядом "заботливого" отца вампирессы. - Что?! - вскинулся парень, вставая и хорохорясь перед эльфом, но затем только махнул рукой -  Как хотите, пусть сгорит.
Жалко, конечно, такую красоту, но что поделать, если отец у нее - дебил.
Поднявшись, он пошел к маленькому озерцу, помывшись, он вернулся в лагерь, где его ждала миска похлебки с кроличьим мясом.
А тут не так уж и плохо. Подумал он, разглядывая небо сввозь кроны деревьев. Собрав свои вещи и то, что просил у Евы, Чертенок отколол кусок от оленьего рога и отправился на поиски Вороны.
Она нашлась, спящая, прижавшаяся к боку медведя. Что-то неприятное кольнуло внутри, но Эвил не обратил толком на это внимания, рассматривая спящую девушку. Она преврасна. Но иначе. Живая, даже во сне заметен характер. Чертенок вдруг улыбнулся, подавшись к Еве и почти коснувшись ее щеки, на которую упала выбившаяся за ночь прядь, но вдруг отдернул руку, хватая с земли крупную колючку и подкладывая ее медведю под бок. Повернется и будет ему сладкое пробуждение. Сам же Эвил устроился неподалеку, достал резец и принялся обрабатывать прихваченный кусок рога.

Некоторое время Эвилу удалось побыть в покое. Все вокруг спали и ему удалось поработать над прихваченным куском рога. "Вычистив" материал от остаточной некроэнергии, парень старательно вырезал на относительно податливом материале узоры, периодически поглядывая на Ворону. Но в какой-то момент он настолько увлекся резьбой, что проморгал, как Ева проснулась и подошла к нему. Впрочем, выглядела она подозрительно настороженной.
- Эвил?
Полудемон поднял глаза от своей работы, сощурился, не совсем понимая суть вопроса.
- Доброе утро. Поделишься рецептом эликсира для ускоренного роста?
Он все еще не понимал, с чего вдруг всегда серьезная девушка стала бы вот так шутить.
- А вот ты прекрасно выглядишь, даже... Растрепанной и сонной - Чертенок вовремя себя одернул. - даже если накануне выдался тяжелый день! - Эвил ухмыльнулся, вертя в руках безделицу из оленьего рога.
- Я тебе так и не отдал вот это. - спохватился он, протягивая Вороне почти полный флакон с кровью вампира. - А свеча вся сгорела. - он пожал плечами, уткнувшись взглядом в свое творение. - А это тебе. - улыбка получилась несколько сконфуженной.
Чертенок протянул Еве наскоро вырезанную

- Надеюсь, ты меня простишь за свечу. - в янтарных, глазах парня промелькнула бесовская искорка, он быстро подался к сидящей рядом девушке и чмокнул ту в губы, вкладывая шпильку ей в руку.
Ну что? Заколешь меня моей же работой? Эвил посмотрел на Ворону, тут же отстраняясь. Похоже, он сам был несколько обескуражен своей выходкой. Зато он и сейчас ощущал мягкое тепло ее губ на своих. Что было весьма и весьма приятно.
- Эгей, Эвил! - от вопля Лисы парень аж вздрогнул.
- Чего тебе? - буркнул тот, косясь на подоспевшую Рыжую, которая уже принялась воодушевленно шептать.
- А я почем знаю, как назвали. У остроухого спроси пойди. Заодно и поглазеешь на близнецов.
- Точно! Белобрысый! - Эвил понял, что о вампирчике совсем позабыли. Но Лиса уже неслась вперед в своем желании все быстро разузнать.
И... ох, духи! Что с тобой случилось?
- Да что вы все заладили?! - взбрыкнул Чертенок. - Ничего со мной не случилось! - раздраженно добавил он, глядя то на Лису, то на Еву. - Но укусам Евы я был бы весьма рад. - выпалил он, сгребая замешкавшуюся и такую восхитительно серьезную Ворону в охапку. Вот сейчас точно своей же шпилькой в зад получу...

И как такое приключилось?! Только что в его объятиях была Ева, а теперь... Эта трехголовая тварь!
Эвил сгреб щенка, пытаясь отодрать того от себя. Но не по-собачьи цепкие когти зацепились за одежду на груди. Чертенок с ужасом чувствовал на своем лице мокрые языки. Да этот поганец еще и остатки магической энергиb из меня тянет! Шипя ругательства, парень отодрал-таки от себя цербереныша. И едва ли не пинком под зад отправил назойливого монстрика восвояси, уставился на Сэма.
- Если это все шутки... - Чертенок не удержался, ощупывая липкое от слюны лицо, будто случившиеся с ним изменения, о которых все твердили, можно было вот так просто нащупать. - А, не важно.
Желание договорить угрозу пропало. Эвил, и вправду, чувствовал себя как-то странно. Иначе.
- Пойдем поглазеем. - живо подхватил Эвил идею Самаэля тоже пойти к озеру.
Но если бы все было так просто!
Как черт из табакерки возник Мастер Агронак, забирая его и Сэма помогать.. с завтраком?
- Будет ему жаркое из оленины... - бурчал Эвил, поглядывая на порченное некроэнергией место у потухшего костра. Неестественно пустое и безлюдное в сравнении с другими местами на поляне.
Побурчав еще немного, Эвил улучил момент и незаметно улизнул. Конечно, он не собирался быть стряпухой! Возможность поподглядывать за купающимися в озере девушками была куда приятнее, чем возня с тарелками.
Прытко припустил Эвил к озеру. Еще на подходе к берегу, он услышал заливистый смех Лисы. И чего это она? Опять что-то задумала?.. Ну-ка...
Чертенок притормозил, не спеша выходить на видное место. Успеется.
Тем временем, послышался плеск, Эвил вытянул шею, осторожно выглядывая из-за кустарника, за которым пока решил укрыться.
Развесив уши, он слушал, как Лиска его нахваливает.
Затем Рыжая резко перевела тему, мечтательно разглагольствуя о Самаэле.
Посидев в своем укрытии еще немного, Эвил потрусил к берегу.
- Эй! Похоже, я пропустил самое интересное! - как ни в чем не бывало окликнул парень Еву и Лису, кивая на брошенную на берегу одежду.
Признаться, вода страшила, да и плавать Чертенок толком не умел. Но во время Инициации как-то выбарахтался. И это уже что-то значило. Любой здравомыслящий посидел бы на берегу, наблюдая со стороны. Но деятельная натура полудемона не допускала такого варианта.
Ббыстро сбросив с себя все, он с разбегу погрузился в воду. Когда быстро - не так страшно! Да и вода тут не проточная. Только холодно!!! Подымая брызги и создавая волнение дотоле спокойной поверхности озера, Чертенок, нырнул.
Если чего-то боишься, главное, - не останавливаться! Некоторое время он бултыхался в воде, стараясь произвести впечатление. Затем с довольным видом прекратил свое занятие. Оглядывая сперва Еву, затем - Лису, но глаза невольно сами возвращались к Вороне.
- Фуф. - Эвил перевел дыхание - то ли от плескания в воде, то ли от близости двух девушек без одежды, и встряхнул головой. Брызги от мокрых волос разлетелись в стороны. - Еле вырвался от вашего Черепа. А вот Сэму меньше повезло. Его он взял в оборот по-полной. Эвил зыркнул на Лису, наблюдая за реакцией Рыжей на новость, что она останется без своего любимого Сэма. По крайней мере - пока.

Лиса довольно ухмыльнулась, по примеру подруги откидываясь на спину и позволяя прохладной озерной воде поддерживать тело. Они плескались и болтали как в детстве, когда абсолютно все казалось понятным и простым: выполнять приказы Мастера, слушать голоса духов, набирать силу. Наслаждаться жизнью. Сплетничать о симпатичных парнях. Простые и понятные радости, без тревоги о будущем, без неизвестности чужого мира, без необходимости жертв во имя духов и во имя силы, которую они должны им дать. Она была рада на какое-то время снова окунуться в это ощущение.
- Нормальные у него волосы, - лениво возмутилась Лиса, распластавшись по поверхности воды. – Вычесать – и совсем хорошо, можно еще заплести, - она хихикнула, представив Сэма с вплетенными в волосы лентами. – Но у менестреля красивее были, это правда… Как головой встряхивал в припевах – загляденье! Хотя… поделом ему, конечно, придурку, - хладнокровно добавила лисица, подумав. Пренебрежения, хоть к себе, хоть к Еве, изрядно запавшей на рыженького красавчика, она не прощала. Впрочем, Ворона такая строгая и настолько правильная, что даже тоска берет. Совсем не умеет расслабляться.
Она покосилась на подругу, черные волосы которой разметались по воде, как водоросли. Ужасно хотелось рассказать Еве про то, что она узнала от Эрзули: о Самаэле и тех планах, которые духи строят на его счет, но Лиса была не настолько дурой, чтобы предавать доверие Эшу. Да и быть единственной – ведь даже сам Сэм еще не знает о благосклонности к нему Дамбалы! – носительницей такой тайны, что уж там, безумно льстило. Потрясающее чувство: знать что-то, чего не знают другие. Лучше этого – только снова влюбиться.
От размышлений отвлек звонкий голос – на берег выкарабкался Эвил, торопливо стягивающий с себя штаны.
- Долго он, - хмыкнула Лиса, обменявшись с Вороной понимающим взглядом. – Я думала, еще минут пять назад прискачет.
В том, что Чертенок рано или поздно не удержится, обе не сомневались. Странно, что Сэма с ним не было.
В воду Эвил кинулся с по-детски радостными брызгами и плеском, от которых срочно пришлось отплывать подальше. В одном Ева права: внутри все такой же ребенок, пытающийся казаться взрослым и сильным. Впрочем, магии у отпрыска Крау действительно было хоть отбавляй, и пользоваться ею он умел неплохо. Но если закрыть глаза на симпатичную мордашку…
- Сэма задержал Агронак? Зачем? – Лиса удивленно приподняла брови, показательно игнорируя взгляд Эвила, устремленный то на нее, то на Еву. В прозрачной воде скрывать было, в общем-то, нечего, и лисица в ответ пристально уставилась на самого Чертенка, туда, где ее внимание могло смутить его сильнее прочего. Выразительно приподняла уголки губ, но промолчала, храня таинственность. Лицо Евы, оскорбленной недостаточным уважением, выказанным драгоценному Учителю, и вовсе приняло ледяное выражение, удивительно контрастирующее с ее щедрым предложением отвлечь Агронака.
Мысль была очень заманчивой – лисица обдумывала ее целых три секунды. Самоотверженная Ворона действительно могла чем-нибудь занять Мастера, но все равно это было слишком рискованно. Особенно, учитывая ту взбучку, что он устроил ей в том, другом мире, и тот факт, что Ева уже успела порисковать из-за нее своей репутацией. Да и Сэма будет полезно еще немного подержать в отдалении – день или два… Гордый очень уж. Дурак.
- Пока погоди, - отозвалась Лиса, неосознанно облизывая губы при воспоминании о теплых Сэмовых руках и тихом сонном дыхании. – Пусть произведет хорошее впечатление на нашего Мастера. Если к концу дня Сэм не займет место его Леди, значит, достоин выживания. А Эвил проконтролирует – правда, Эвил? – она подмигнула надувшемуся Чертенку и мощным гребком ушла на глубину. Плескаться до конца дня лисица, впрочем, не собиралась – вынырнув, подплыла к берегу, отжала мокрые волосы и натянула небрежно брошенную одежду.
- Не советую там задерживаться: после полудня из-под здешних коряг выплывают смертоносные водяные феи-убийцы. Догадываешься, на что они клюют? – хихикнула она, покосившись на младшего Крау.

- Произведет хорошее впечатление? - фыркнула Ева, дернув плечиком. - Не уверена, что такое возможно, если уж мы, его ученики, не всегда это сделать можем. Хотя, чем духи не шутят. - Совсем уж быть вредной девушке не хотелось, путь бы Самаэлю повезло, жалко что ли. Зато и рядом с Лиской он крутиться сможет вполне законно.
"Хотя это из области несбыточного... Так что придется думать и помогать Лиске прятаться от бдительного ока наставника" - мысленно усмехнулась Ворона. Что характерно, угрызений совести она не испытывала. Это другие не имели права сказать или сделать ничего дурного в адрес мастера Агронака, а его ученики могли позволить себе некоторые хитрости. Иначе бы они просто загнулись, или от скуки, или от трудностей обучения.
"Хотя с другой стороны, может быть не будь этих шалостей и хитростей, возможно, мы бы все были на более хорошем счету у наставника..." - от этой мысли Еву отвлек Эвил. В первое мгновение не привыкшая еще к его превращениям девушка даже не сообразила, что происходит. А когда сообразила... Что ж, инстинкты включились раньше разума. Птица шарахнулась в сторону, одновременно с этим притягивая роящихся рядом диких духов, и... опомнилась, разжимая стиснутый кулак. Перед ней на взлет пошел всего лишь знакомый и не представляющий угрозу Эвил, а не демон, от которых Агронак приказывал держаться подальше. Наставник сам их терпеть не мог, даже ненавидел, и старательно взращивал в учениках сходные чувства. Это было не сложно, с учетом того, что истинное положение дел Агронак от них никогда не скрывал. Но заставить себя ненавидеть Эвила было странно. Он, конечно, раздражал временами и своей навязчивостью, и пренебрежением к мастеру Агронаку, но не до такой степени. Настроение купаться пропало и Ева поскорее выбралась на берег, раздраженно сопя и скрипя зубами.
- И ЕГО ты мне предлагаешь поощрить? - за неимением Чертенка, который уже скрылся за деревьями, девушка ткнула пальцем в небо. - Да я лучше Тимура соблазню, даром что дурак и думает со скоростью улитки! - все так же сердито сопя, хотя больше раздражаясь из-за собственного порыва, чем злясь на Эвила, Ева принялась одеваться.
Посовещавшись, девушки решили в лагерь не возвращаться, а побродить недалеко, насобирав каких-нибудь съедобных грибов, чтобы поджарить их потом на прутиках у костра. Можно было еще насобирать каких-нибудь ягод и полакомиться ими. Эшу, если что, подскажут степень их съедобности. Конечно, гонять хранителей по такой мелочи было стыдно и в обычной ситуации девушки трогать их не стали бы, но на данном этапе они вряд ли поймут какое из местных растений ядовито, а какое - нет. А Эшу вряд ли бы хотели потерять сразу двух подопечных...
Впрочем, то, что грибы близ лагеря несъедобны, Ева видела и без Эшу, а потому они с Лиской уходили все дальше и дальше, не особо-то волнуясь, что заблудятся. Они в лесу выросли, как-нибудь да сумеют добраться назад, пусть и в незнакомом месте.

- Не стоит рассказывать мне о том, какими бывают демоны, смертный. – буркнул Ашер, обернувшись к Крау. – За свою жизнь я повидал их великое множество. Самых разных. И знаю, на что они способны. Но только, если сравнивать их с людьми, то демоны. – он помолчал. - При всем их коварстве и жестокости, эти создания намного лучше людей. Они честнее… Люди же напоминают крыс. Они пролезают в любые щели, уничтожая все, чего боятся и не понимают. И плодятся словно крысы. В столь же огромных количествах… И вывести их так же невозможно, как и этих серых тварей… - глаза беловолосого на мгновение полыхнули холодным огнем и тотчас же погасли. – Извини, что я не в восторге от твоих соплеменников…
Отвернувшись, д’а’мео’ продолжил путь к лагерю. Он легко скользил в зарослях, ловко обходя деревья и разросшиеся кусты. Казалось, что огромная оленья туша, которую он нес на плече, легка, словно пушинка и ничуть не мешает его движению.  Он лишь слегка придерживал ее рукой, не давая ей съехать на землю.
Лейдис вилась над его головой, время от времени опускаясь на другое плечо и тычась мордой ему в щеку, но Ашер только отмахивался от нее, продолжая идти вперед. Уже возле самого лагеря рядом с ней материализовался и Лей, тотчас же удобно устроившись на шее своего хозяина и опустив узкую голову ему на плечо.
Лагерь встретил их тишиной и покоем. И хотя старшие уже занимались насущными делами, дети все еще спали. Скользнув взглядом по  импровизированным лежанкам, Ашер усмехнулся: некоторые детеныши отсутствовали. Возможно, они были отправлены старухой или темнокожим колдуном в лес, чтобы принести хвороста или собрать ягод.
Впрочем,  д’а’мео’ это не особо волновало. Мрачный взгляд, которым его одарил темнокожий, забирая тушу, лишь позабавил беловолосого. Ухмыльнувшись, Ашер приблизился к дереву, к которому еще совсем недавно был привязан, и опустился на землю, постаравшись удобно устроиться среди торчащих на поверхности корней. Это ему удалось, и теперь Ашер, сидел, вытянув ноги и откинувшись на корявый ствол. Лейдис, радостно уркнув, тотчас же опустилась ему на колени и упершись передними лапками в грудь д’а’мео’, потерлась мордочкой о его щеку, выпрашивая ласку. Улыбнувшись, он тронул кончиками пальцев бархатные ноздри призрачного дракона, получив в ответ тихое курлыканье.
Хотелось спать. Прикрыв глаза, Ашер дремал, неспешно перебирая жесткую гриву Лейдис. Шорохи леса и человеческий говор обитателей лагеря сейчас был всего лишь фоном для него, однако он не пропускал ни единого звука, чутко вслушиваясь в каждую фразу.
Крау нянчился с новорожденными детенышами, и Тарг’Витар невольно улыбнулся слушая его сбивчивую речь, в которой отчетливо слышались недоумение, беспокойство и удивление.
«Забавный смертный…  Он такой разный… И непохож на других…» - мысли лениво ворочались в сонном сознании ледового лорда, подернутом подступающей дремой. – «Он совершенно не умеет обращаться с такими маленькими детьми. А их мать все же следует накрыть, чтобы уберечь от дневного света. Кто знает, как оно окажется на самом деле. Возможно, он губителен для нее».
Ашер снова погрузился в сонное оцепенение, из которого его вывел пронзительный детский плач, который с каждым мгновением становился все громче. Оба младенца истошно орали. Д’а’мео’ поморщился, тихо фыркнув.
«Какие же они громкие…»
Пахнуло магией. И почти сразу же Ашер услышал стук дождевых капель по листьям. Он нарастал с каждым мгновением, пока ливень не хлынул стеной.
- У тебя странные дети, смертный. – проговорил Тарг’Витар, переводя задумчивый взгляд на мужчину, пересевшего поближе к огню. – Они каждый раз будут топить лагерь, когда проголодаются?
_____________________________________________
Одет: свободная  расширяющаяся к низу кипенно-белая туника с широкими рукавами с узкими манжетами, обрамляющими сияющие белизной кисти, довольно длинная, напоминает некое подобие мантии; туника едва держится на плечах д’а’мео’, тонкая ткань аккуратно заштопана; жемчужно-серые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; широкий пояс, охватывающий бёдра; сапоги в тон одежды из мягкой кожи.
Грива длинных серебристо-белых волос с тонкими, разбросанными в роскошной шевелюре, косичками, украшенными бусинами бриллиантов, сапфиров и изумрудов, ограненных в виде капелек, свободно падает на плечи и далее на спину.
В ухе серьга-подвеска с крупным чистейшим алмазом, ограненном в виде капли.
Бусины и серьга составляют артефакт, оберегающий д’а’мео’ от жары.
Абстрактный рисунок асимметрично разбегается от левой брови, задевая висок и острую скулу и далее спускаясь по щеке на шею всеми оттенками серебристого и льдисто-голубого. На левой руке – дракон, головка рептилии расположена под ключицей. Другой рисунок - такой же дракон - только гораздо крупнее, идет по правой стороне тела. Голова ящера находится чуть выше пупка и смотрит вверх, отчего создается впечатление, что рептилии наблюдают друг за другом, по ягодице и бедру и далее по ноге рисунок спускается до щиколотки. Кажется, что ящер ползет по ноге Ашера.  Изображения магические и живут своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение, но при этом оставаясь на месте. Рисунки объемные, выполнены в единой цветовой гамме и стиле, и составляют композицию.

Чем ближе он подходил к лагерю, тем меньше ему туда хотелось. Вампир шёл всё медленнее и, наверное, остановился бы совсем, если бы в очередной раз духи не ткнули его в спину, поторапливая. Вывалившись на стоянку вудуистов, Нэш осмотрел поляну. Дух мертвечины, витавший здесь, неприятно бередил обоняние вампира. "Что за свиньи? Вот так сидеть, спать, есть в этой грязи..." Вампир поморщился и пошёл к самому дальнему свободному костру от кучи мёртвых оленей.
Уставившись в огонь, он задумался снова - что он тут делает? Он мог бы сбежать... Уже давно. Но ДариЙ лично попросил его остаться. Артур вновь вздохнул. К его костру кто-то подошёл и остановился неподалёку. Подняв взгляд, Нэш увидел ведунью.Её добрейшая улыбка вызывала в вампире лишь ужас. Именно так, улыбаясь, она лечила его, заставляя корчится от адской боли.
- Всё же не ушёл? - поинтересовалась она.
- Откуда вы...
- Знаю. Духи вернулись и сказали, что что-то их прогнало от тебя, - пояснила колдунья.
- Да... - тихо ответил Артур. - Меня попросили остаться с вами...
- Почему? - удивилась мамбо.
- Не знаю, - пожал плечами Нэш.
- Что же, хорошо, а то Мастер Крау устроил бы на тебя облаву...
- Ну и смысл? Я бы улетел... - удивился Артур.
- Вот и я о том, - вновь улыбнулась Джара. - На вот, поешь, - она протянула ему лопух, на котором лежало жареное на костре мясо.
- Это ведь не из... - Артур посмотрел вновь на кучу мертвечины.
- Нет, - колдунья чуть ли ни оскорбилась на такое предположение, - это - свежее мясо...
- Благодарю, - Нэш взял лопух.
Он был зверски голоден, и горячая пища ему сейчас как нельзя была кстати.
- Эвил! - крикнула Джара, - давай тоже, иди поешь, шатаешься неизвестно где, как тараканы разбегаетесь... - дальше Артур уже не слышал, колдунья ушла далеко, что-то сказала сноходке и занялась своими делами.
Постепенно наевшись, Нэш не заметил как задремал.

- У тебя странные дети, смертный, – проговорил Ашер, который, казалось, отдыхает. – Они каждый раз будут топить лагерь, когда проголодаются?
- Топить? - удивился Влад. - О чём ты? - Крау смотрел на детей, удивляясь тем - что такие малыши уже что-то хотят и требуют. - Они хотят крови, а не молока. Это странно, - проговорил вудуист, проведя аккуратно по дёснам девочки. - Ни одного зуба... Как они кусают? В любом случае, не хотелось бы приучать их к нашей крови. Дваркин и так на ней. Я постоянно ощущаю себя объектом пищевого вожделения...
Вскоре Влад заснул, а, когда проснулся, к нему подошёл Агронак:
- Лисы и Евы давно нет, - немного напряжённо проговорил тот. - И твой шатается непонятно где...
После встреченной на озере твари Крау взволновался:
- Духов посылали искать? - Влад попытался встать, но дети тут же заворочались.
- Нет, не вставай, а то они снова проснутся, - поморщился Агронак. - Послал я духов. Жду. Но уже долго... Ещё подожду... и придётся идти искать их.
- Так мы все снова разбежимся и кто-то опять потеряется. Духи быстрее, им проще искать. Нужно ждать. Давно они ушли?
- Утром, когда ты ещё не вернулся.
Бокор ушёл, но волнение осталось. Трудно сидеть и просто ждать, ничего не делая. Влад попробовал чуть потянуться - тело затекло. Он посмотрел на Ашера.
- А у тебя дети есть? Что с ними ещё нужно делать, кроме как кормить?
Выслушав д'а'мео, Крау поднялся.
- Пойду, искупаю их. Надеюсь, озёрных тварей здесь больше нет...
Влад шёл за духами, неся детей на руках. Те морщились под лучиками света, пробивавшимися меж крон деревьев, но пока вели себя тихо. Выйдя к мелкому озерцу, где вода уже прогрелась, Крау начал респелёнывать близнецов.
- Дваркин, проявись, - приказал вудуист. - Выстирай и высуши, пока мы купаемся.
Как ни странно, домовой не бурчал на этот раз, а, чуть ли ни с радостью принялся за дело. Мальчишка, недовольно кряхтел, а девочка тихо смотрела на отца. Влад погрузился в тёплую воду, а после взял и малышей к себе. Похоже, даже парню понравилось. Они лежали в воде, на отмели, подставляя свету лица. Вскоре появился Дваркин.
- Всё сделано, Мастер...
Кое-как завернув малышей в тряпки, Влад вернулся в лагерь. Эльф тут же забрал детей. Наконец-то можно было немного отдохнуть. Над Анной соорудили уже некое подобие шалаша, а сама она лежала под плащом. Вскоре на стоянку вернулся Нэш, а за тем и Эвил. Появилось и ещё одно новое лицо. Точнее, личико. Поначалу Крау показалось, что это Анна проснулась. Странно, как он мог перепутать эту черноволосую девушку с супругой? Девушка вела себя вполне уверенно. Духи её не атаковали, значит, можно было не волноваться. Однако, когда незнакомка прямиком направилась к дампирессе, Влад уже не на шутку заволновался. Направившись к мамбо, Крау спросил:
- Это кто? Что она здесь делает?
Ответ ведуньи был на столько туманен, что вудуист практически ничего не понял, кроме того, что она поможет Анне.
- Что же... Это хорошо... Если поможет, - Влад ещё раз глянул на странную девушку, взял мясо себе и Ашеру и пошёл обратно к костру. Мамбо Джара же подошла к этой девушке и что-то сказала.
Передав порцию д'а'мео, Крау сел рядом и принялся за свою еду, хмуро поглядывая по сторонам. Лиса и Ева так и не вернулись пока. Это уже сильно напрягало. Как бокор вёл себя на столько спокойным, было просто удивительно! Железная выправка! Подошёл Эвил и сел рядом.
- Леди Анну надо закопать, - мальчишка говорил так спокойно, словно речь шла о камне или сдохшей шавке... - Я уже говорил это... эльфу.
- Эарендил. Он - отец моей супруги. Постарайся запомнить его имя... - глухо отозвался Влад.
Эвил помолчал, но всё же добавил:
- Но меня никто не слушает.
- Ещё раз такое предложишь, и я сам тебя закопаю... - Крау пронзил взглядом сына. Все слова благодарности, что он хотел сказать Эвилу... Все вылетели с появившимся гневом. - Покорми лучше Дваркина. По договору ТЫ должен его кормить своей кровью.
Время утекало, а девочки всё не возвращались. Вскоре Агронак начал суетиться. В лес ушёл Тимур. Показавшись у костра Крау, появился явно взволнованный Сэм. Влад начинал сильно нервничать. Он сам послал своих духов, но и те вернулись ни с чём, как и бокора.
- Если бы они погибли... Мастер Агронак бы это почувствовал первым... - тихо проговорил Влад, определённо ни к кому не обращаясь.

Ашер дремал, лениво поглаживая кончиками пальцев бархатные ноздри Лейдис, уютно свернувшейся у него на груди. Сейчас его не интересовало ничего, кроме подступающей пелены сна. Организм запустил процесс регенерации, и все, что ему сейчас требовалось — это отдых и глубокий, похожий на кому сон. Только вот этого, похоже, в ближайшем будущем не предвиделось.  Люди суетились, занимаясь своими делами. Колдун освежевав тушу и отправив куски сочного мяса на огонь, вдруг начал суетиться. 
Д'а'мео' вскинул голову, остроконечное ухо дернулось, настораживаясь. По бледным губам скользнула едва заметная ухмылка, когда ледовый лорд понял,  что так беспокоит Агронака, кажется так называли колдуна спутники.
«Детиш-ш-ш-шки, малолетние бестолковки. Уйти  самим в незнакомом лесу. Взрослые тоже хороши... Бестолочи беспечные! Как можно было поступить столь неосмотрительно. И беспечно.»
беловолосый тряхнул головой, позволяя волосам упасть на глаза, скрыв мстительный огонек, полыхнувший среди снежного хоровода, кружившегося вокруг тонких штрихов вертикальных зрачков  д'а'мео. «Если эти кретины потеряют своих детенышей, так тому и быть. Заслужили».
В его племени детенышей боготворили. Их холили и лелеяли, оберегая их жизни. Но... если детеныш погибал по собственной глупости или же беспечности взрослых, сочувствия к убитым горем родителям не было никакого. И в особенности, если умерший детеныш был мужского полу. Мальчиков было слишком.. много. Так что смерть нескольких самцов не принималась в расчет. Порою же родители сами избавлялись от мальчиков, зная, что осуждение в клане их действия не вызовут.
- А ты не чувствуешь? - Ашер вздернул тонкую бровь. Человек умел разговаривать с духами, умел ощущать их, но вот очевидно не видел, и похоже, не чувствовал. - Твои дети пропитаны магией. От них так фонит, что у меня чешуя на загривке встает дыбом. - он криво усмехнулся. - Или ты полагаешь, что недавний дождь — это сугубо природное явление?
Он помолчал, продолжая наблюдать за малышами. Детеныши, насосавшись отцовской крови, утихли.
- Они много чего хотят... - фыркнул д'а'мео', качнув светловолосой головой. Музыкальные пальцы ледового лорда машинально прошлись по  бархатному носу призрачного дракона, который, недовольно толкнулся в руку, требуя ласки. - Да, они хотят крови. Я не вижу в этом ничего странного, человек, учитывая, кто есть их мать. - он пристально посмотрел на Крау. - Но помимо крови, им так же необходимо молоко. Попробуй в следующий раз смешать молоко и кровь в равных количествах. Должно помочь. - он прикрыл глаза, прислонившись затылком к стволу дуба. - Наши детеныши во младенчестве тоже пьют кровь. Они получают ее вместе с материнским молоком. 
Ашер заговорил через несколько минут, подробно рассказывая Владу о том ,что следует делать со столь маленькими детенышами. К его удивлению, мужчина слушал очень внимательно.
- Нет, у меня нет детей, смертный. - беловолосый  д'а'мео' вскинул голову, пристально вглядываясь в лицо человека. На дне его бездонных глаз, на мгновение проступила давняя боль, но она тут же растворилась в потоке снежного вихря, танцевавшего вокруг зрачков. - Ступай,  Влад. Дай мне отдохнуть. Ночь была... насыщенной.
Смертный, видимо, вняв его словам, ушел к озеру, забрав с собой детенышей. Проводив его взглядом ледовый лорд собирался вновь погрузиться в дрему, но не тут-то было. Стоило ему задремать, как возле дерева нарисовался давешний мальчишка, который так заинтересовал его Лейдис.  Драконница немедленно подняла узкую головку, принявшись с любопытством рассматривать юношу. Вопрос, слетевший с губ мальчика, был ожидаем.
«Людишшшки...»
- Ашер... - проговорил  беловолосый, усмехнувшись. - Мое имя Ашер Тарг'Витар. Теперь тебе стало легче, детеныш?
...Вернулся Крау с двумя порциями мяса, одну из которых протянул Ашер. Благодарно кивнув, Ашер взял мясо, тут же принявшись за еду. И хотя совсем недавно он сожрал двух оленей, голод вновь поднял голову, связывая внутренности в узел. Сказывалась травма, нанесенная лучом дз-зирта, которая повредила мозг и почти полностью выжгла нервную систему д'а'мео'.
- Тебе следует послушать полудемона, смертный. Если не хочешь лишиться своей жены. - холодно проговорил он,  глядя на Крау. Потом перевел взгляд на мальчишку, стоявшего рядом.- Ты хорошо справился, мальчик. Но тебе необходим хороший учитель...
«Ты работаешь... грязно».
Более не проронив ни слова, ледовый д'а'мео' продолжил трапезу, вгрызаясь в свежее мясо. Сок тек по его рукам, но Ашер не обращал на это внимание. Он спешил утолить пробудившийся голод, пока у него была такая возможность. Кто знает, как все сложится в дальнейшем, и когда ему вновь выпадет возможность поесть. А восстановиться было необходимо. Причем как можно быстрее. От этого зависела его жизнь.
Лишь на мгновение он прервал трапезу: когда заметил хрупкую темноволосую девочку, почти девушку, приблизившуюся к шалашу, который соорудили над Анной. Как и прежде, он скользнул по бледному личику равнодушным взглядом и вновь сосредоточился на еде.
Длинные, изогнутые клыки, выскользнувшие из гнезд в челюстях, вонзились в истекающее соком мясо.
Д'а'мео' насыщался и сейчас не было ничего важнее.

_____________________________________________
Одет: свободная  расширяющаяся к низу кипенно-белая туника с широкими рукавами с узкими манжетами, обрамляющими сияющие белизной кисти, довольно длинная, напоминает некое подобие мантии; туника едва держится на плечах д’а’мео’, тонкая ткань аккуратно заштопана; жемчужно-серые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; широкий пояс, охватывающий бёдра; сапоги в тон одежды из мягкой кожи.
Грива длинных серебристо-белых волос с тонкими, разбросанными в роскошной шевелюре, косичками, украшенными бусинами бриллиантов, сапфиров и изумрудов, ограненных в виде капелек, свободно падает на плечи и далее на спину.
В ухе серьга-подвеска с крупным чистейшим алмазом, ограненном в виде капли.
Бусины и серьга составляют артефакт, оберегающий д’а’мео’ от жары.
Абстрактный рисунок асимметрично разбегается от левой брови, задевая висок и острую скулу и далее спускаясь по щеке на шею всеми оттенками серебристого и льдисто-голубого. На левой руке – дракон, головка рептилии расположена под ключицей. Другой рисунок - такой же дракон - только гораздо крупнее, идет по правой стороне тела. Голова ящера находится чуть выше пупка и смотрит вверх, отчего создается впечатление, что рептилии наблюдают друг за другом, по ягодице и бедру и далее по ноге рисунок спускается до щиколотки. Кажется, что ящер ползет по ноге Ашера.  Изображения магические и живут своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение, но при этом оставаясь на месте. Рисунки объемные, выполнены в единой цветовой гамме и стиле, и составляют композицию.

Отредактировано Ашер Тарг-Витар (09-05-2016 17:55:13)

Ашер усмехнулся, влажно блеснули кончики острых клыков. Слова смертного позабавили д'а'мео'. Его гнев не трогал беловолосого, обтекая его как потоки воздуха древнюю скалу, возвышающуюся на пути. Пожав плечами, он поднес к губам мясо. Откусил кусок, тщательно прожевал, и лишь проглотив, поднял на Крау безмятежный взгляд завораживающе-холодных глаз. Снежная пурга все так же плясала вокруг тонких штрихов зрачков.
- Вот так, просто посреди леса, смертный. - отрезал Ашер, прищурив глаза. - Именно потому, что мы находимся в чужом мире и не знаем его. Сейчас могила самое безопасное, что может быть для твоей жены, человек. - он пожал плечами, вновь расслабленно откидываясь на ствол старого дерева.  Мясо было съедено, и  отшвырнув лист, д'а'мео' принялся вылизывать собственные пальцы, перемазанные мясным соком. - Но решать тебе...
Гнев бурлил во Владе, ища выход и не находя его. Он был столь силен, что ощущался на теле Ашера обжигающим ветром. Он заливал его, опаляя чувствительные «сенсоры», сотнями острейших игл раня истерзанную нервную систему. Было больно, но ни один мускул не дрогнул на безупречном, бледном лице Высшего лорда.
«Ты злишься, смертный. Глупо. Очень глупо. Гнев мешает сосредоточиться,  заметить опасность. И мешает защитить тех, кто дорог тебе.»
Лейдис завозилась, подняв голову и повернув узкую морду к мужчине. А вслед за сестрой вскинулся и Лей. Оба призрака слышали бурлящий в человеке гнев. Он не угрожал Хозяину. Всего лишь причинял боль. Это было плохо. Свистящее, предупреждающее шипение раздалось из глоток ящеров. Гибкие тела застыли, напряженные, словно струна, готовые по первому жесту Ашера броситься в атаку.
- Тихо... - шепнул беловолосый, ласково касаясь мягких ноздрей сначала самки, потом самца ,и заставляя обоих драконов успокоиться, - он не опасен и не причинит мне вреда.
«Тебе больно, хозссяин. Его эмоции терзают тебя...»
Крау снова заговорил, и д'а'мео' едва не рассмеялся. Смертный определенно был глуп и не слышал, вернее, не хотел слышать того, о чем говорил  ледовый лорд.
- Не сомневаюсь, человек. - холодно произнес беловолосый, продолжая успокаивающе поглаживать гибкие шеи ящеров. - Но сможет ли тот научить полудемона использовать свой дар, если не понимает самой сути некромагии. Ему необходим учитель-некромант, Мастер Смерти. - между мужчинами повисла гнетущая пауза. Прошло несколько минут, прежде чем Ашер продолжил. - Но... Решать тебе, Влад. Хочешь угробить мальчишку, продолжай упрямиться. Любой дар следует развивать. В противном случае он выйдет из под контроля и уничтожит своего носителя. Это в лучшем случае. В худшем... - он криво усмехнулся. - Впрочем, тебя же не интересует то, что я говорю... А потому, я умолкаю.
Д'а'мео' прикрыл глаза и погрузился в оцепенение.  Его ладони все так же придерживали призрачных ящеров, но сам он напоминал спящего.
Дальнейшая суета прошла мимо Ашера стороной. Он слышал все, что говорили обитатели лагеря, слышал, как начались сборы и подготовка к переезду. Остроконечные уши чуть подрагивали, улавливая малейшие изменения в разговоре смертных. Все это не особо интересовало д'а'мео', но он предпочитал быть в курсе происходящего. Как знать, быть может это знание в будущем спасет ему жизнь.
Он ожил лишь тогда, когда рядом остановился Крау, который вместе с ушастым тащил волокушу, на которой устроили спящую беловолосую полукровку. Бледно-голубые глаза замерли на лице мужчины в ожидании. Вопрос был ожидаем. Усмехнувшись, Ашер плавным, текучим движением поднялся на ноги, выпрямившись во весь свой немаленький рост.
- С вами. - усмехнулся он, - так безопасней... и больше шансов выжить.
Весь отряд направился в глубь леса, чтобы через некоторое время выйти к небольшому озерцу, где и было решено разбить новый лагерь. Оказавшись на берегу, д'а'мео' настороженно замер, вслушиваясь в звенящую тишину. Чуткие ноздри затрепетали, принюхиваясь. Он слушал и нюхал окружающий лес, проверяя, насколько новое место безопасно. Его «сенсоры» не чувствовали угрозы.
Наконец, Ашер расслабился, шагнув к ближайшему раскидистому дереву с поистине огромными листьями и удобно устраиваясь в переплетении корней. Он свернулся клубком, уложив голову на гибкий корень и накрывшись широким листом. Оба дракона обвились вокруг хозяина, оберегая его покой.
Через мгновение, д'а'мео' уже спал и снились ему ледовые пустоши прекрасной Этхеи, озаряемой двумя солнцами.
_____________________________________________
Одет: свободная  расширяющаяся к низу кипенно-белая туника с широкими рукавами с узкими манжетами, обрамляющими сияющие белизной кисти, довольно длинная, напоминает некое подобие мантии; туника едва держится на плечах д’а’мео’, тонкая ткань аккуратно заштопана; жемчужно-серые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; широкий пояс, охватывающий бёдра; сапоги в тон одежды из мягкой кожи.
Грива длинных серебристо-белых волос с тонкими, разбросанными в роскошной шевелюре, косичками, украшенными бусинами бриллиантов, сапфиров и изумрудов, ограненных в виде капелек, свободно падает на плечи и далее на спину.
В ухе серьга-подвеска с крупным чистейшим алмазом, ограненном в виде капли.
Бусины и серьга составляют артефакт, оберегающий д’а’мео’ от жары.
Абстрактный рисунок асимметрично разбегается от левой брови, задевая висок и острую скулу и далее спускаясь по щеке на шею всеми оттенками серебристого и льдисто-голубого. На левой руке – дракон, головка рептилии расположена под ключицей. Другой рисунок - такой же дракон - только гораздо крупнее, идет по правой стороне тела. Голова ящера находится чуть выше пупка и смотрит вверх, отчего создается впечатление, что рептилии наблюдают друг за другом, по ягодице и бедру и далее по ноге рисунок спускается до щиколотки. Кажется, что ящер ползет по ноге Ашера.  Изображения магические и живут своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение, но при этом оставаясь на месте. Рисунки объемные, выполнены в единой цветовой гамме и стиле, и составляют композицию.

Я помню, как летала в тишине,
На крыльях, словно ветер обгоняя.
Теперь я птица сбитая, на дне,
Уже не беззаботностью сияя,
В тебе я вижу старые мечты...
Безжалостным замахом вспоминая,
Как в мире безнадежной суеты,
Рубил топор, надежды отнимая...

Едва ли она кому-то здесь нужна.
Осознание это пришло отчетливым фактом, в тоне, каковым Влад попросил ее отойти прочь. Конечно, его можно было понять, но сейчас сноходке меньше всего хотелось оставаться в одиночестве. Вдали от потока, в мире полном чуждых ей тайн и истин, Маара чувствовала себя так, словно большую ее чусть вырвали и отняли, оставив агонизирующую душу пленницей пребывать в оболочке, полной ограничений.
Легче, наверное, было умереть.
Усталость навалилась внезапно. Еще миг назад ей хотелось танцевать в объятиях первозданного света, сейчас же отчего-то захотелось исчезнуть в сумрачных чертогах Черных Звезд Гэлхор.
Неужели таковы мысли Спящих? - думала Маара, бродя среди деревьев бесцельно, впрочем, не удаляясь от лагеря слишком далеко, - Сначала я хочу одного, затем другого. Чего мне захочется в следующий момент?
Нити звонко трепетали вокруг нее. Сотни, тысячи маленьких, марионеточных связок, только потяни - и откроется другой мир. Мир существа, еще не связанного с тобой. Но сейчас, ей хотелось другого.
Вернувшись в лагерь, она огляделась почти беспомощно. Каждое из существ, находихшихся здесь, существовало в группе. Она видела связи, предугадывала их по незначительным признакам в разговорах. Пожалую, самым близким ей существом, исключая Анну, можно было считать Артура, того, что подарил ей боль своих воспоминаний не так давно.
Костер стоянки давно потух и только ленивый дымок еще понимался с тлеющих углей, исчезая в теплом воздухе. Джара тоже была неподалеку - ее вездесущий, пытливый взор настороженностью встретил сноходку. Вслух же колдунья ничего не сказала - возможно, она посчитала, что все необходимое уже сказано.
А ведь она меня боится - задумчиво вывела для себя Маара - или побаивается, что, в принципе, почти одно и то же. Наверное это - плохая почва для ведения задушевных бесед.
Морщинистые руки колдуньи ловко плели какую-то корзину, или нечто, напоминающее ее. Возможно - для детей.
- Я бы хотела помочь, - уверенно произнесла сноходка, обращаясь к Артуру, упаковывающему нехитрый скарб путещественников в отдельные скрутки, - если можно...
Сделать хоть что-нибудь. В конце концов, - подумала она, - иногда не стоит ждать, пока кто-то очертит для тебя путь. Ведь именно так поступают Спящие? Они делают себя Нужными, предлагая то, что может пригодиться другим. Так?
Артур уткнулся в свою работу, стараясь никого вокруг не замечать, особенно Крау. Эта тварь и здесь умудрился его задеть. Сначала сказал, что Нэш - не пленник, а теперь.. Вопрос, заданный сноходкой, вывел вампира из размышлений. Он поднял на девушку (ого! Да, уже не девочку... девушку... Но что я удивляюсь?) взгляд. Какое-то время, совсем недолго, он смотрел хмуро на неё, но после лицо Артура озарила лёгкая улыбка.
- Было бы здорово. Подавай мне вещи так, чтобы сперва шли маленькие, потом побольше, потом большие, затем снова средние и снова маленькие. И, желательно, чтобы мне было видно, за что их прицепить...
Маара улыбнулась в ответ, испытав облегчение. В самом деле, в первые минуты ей показалось, что он уже готов прогнать ее - может быть, ему было бы легче справиться со всем одному. Присев рядом со стопкой брошенных в беспорядке вещей, она принялась аккуратно раскладывать их согласно предложенным признакам - что-то, а стремление к порядку всегда было у нее в крови.
Забавно это - выражаться подобно Спящим...
- Почему ты прячешь крылья? - внезапно спросила она, подав ему стопку вещей, - они у тебя красивые. Очень.
Артур, услышав сказанное, замер, глядя на сноходку.
- Эм... Спасибо, - тихо проговорил он. - Прячу, чтобы не мешали и, чтобы не повредить их. Они же у меня большие, - Нэш выпустил крылья, раскрывая их полностью, вверх. И снова спрятал. Да, уж что-что, а крылья для вампира были предметом гордости. И он был уверен, что прекрасно умеет ими обращаться. Летать он любил больше всего в жизни. (Наверное, это от мамы...) На миг в глазал Артура мелькнула печаль, но тут же пропала. - Если я буду всё время ходить с ними, либо кто-то наступит на них, либо я задену ими о ветки деревьев. Да и созданы они не для того, чтобы ходить с ними, а, чтобы летать, - улыбнулся он. - Кости крыльев очень хрупкие, тонкие. Чтобы они были лёгкими. Сломать их - ничего не стоит. А потом, пока они не срастутся, я не смогу их спрятать. А знаешь, как не удобно с крыльями спать? - Нэш широко улыбнулся и вновь принялся за работу. Но почти сразу спросил. - А ты? Ты любишь летать? Тиэль любила... - тихо закончил он.
Печаль в его глазах покоробила ее. Слишком уж много всего крылось за мгновением, что длилась она в его глазах.
- Когда... если бы у меня были крылья, - задумчиво произнесла она, продолжая перебирать вещи, - я бы, наверное, редко ходила бы. Даже в лесу, хотя здесь очень красиво. Но то, что ты говоришь, кажется логичным.
Она рассмеялась, почувствовав холодок в груди. Спящих не заботит логика, так почему же я упоминаю ее так часто? Подняла на него пытливый взор, словно желая увидеть неодобрение или что-то подобное, но, так ничего и не обнаружив, выдохнула свободнее.
Последний вопрос прозвучал для нее куда болезненнее. Нестерпимо зачесались обрубки под лопатками и сноходка поежилась, закусив губу.
- Любила. Наверное, и сейчас люблю. Только уже не могу. Никак и нигде. Об этом неприятно вспоминать.
А ведь их можно вернуть... только... это больнее, чем переломать все кости, до единой. И опасно, для них. Для всех.

(НАПИСАНО В СОТРУДНИЧЕСТВЕ С АРТУРОМ)

Отредактировано Маара (10-05-2016 23:46:37)

Совместный пост с Маарой

- Когда... если бы у меня были крылья, - задумчиво произнесла она, продолжая перебирать вещи, - я бы, наверное, редко ходила бы. Даже в лесу, хотя здесь очень красиво. Но то, что ты говоришь, кажется логичным.
Артур усмехнулся:
- Ты так говоришь, словно: "если бы у меня были лёгкие, я ими бы дышала..." Не вся жизнь проходит в небе. Хотя... Некоторые живут именно там... - взгляд Нэша снова омрачился грустью. - Но мы - не они, - твёрдо закончил он. - На земле происходит куда больше инересного. Не всегда, но всё же... А небо - как награда, когда вырываешься туда.
Она рассмеялась, но Нэш не понял, что её развеселило. Сноходка лишь испытующе посмотрела на него, словно его реакция её заботила.
- Почему ты пытаешься быть кем-то другим, а не собой? - вдруг спросил он.
Когда же он спросил про крылья, девушка поёжилась, закусив губу.
- Любила. Наверное, и сейчас люблю. Только уже не могу. Никак и нигде. Об этом неприятно вспоминать.
- У тебя были крылья... - это было утверждение. - Но как ты смогла смириться с тем, что теперь их нет? - удивился Артур. - Ведь ты та, кто может создавать миры. Что для тебя крылья? - теперь уже Нэш испытующе смотрел на сноходку.
Некоторое время она просто молчала, словно пыталась подобрать слова.
- Может быть, потому, что я не знаю, кто я, - тихо произнесла Маара, наконец, - когда Спящий рождается на свет, у него есть отец и мать, быть может, братья и сестры, его окружают подобные ему. Такие как я рождаются в одиночестве, да и немногие согласны тратить свое время на то, чтобы понять тех, кто не похож на прочих. Когда я танцевала с Потоком, одиночество не заботило меня, я как будто чувствовала все мироздание... а сейчас я как ветвь, оборванная с дерева, наверное.
- Вы все так теряетесь, когда попадаете в новый мир? - спросил Артур. - Странно... ваш мир - грёзы... Зачем вы из них выходите, если здесь вам так некомфортно?
- Наверное, все, - подав ему очередной сверток вещей, сноходка тепло улыбнулась, - это очень странный вопрос. Когда ты существуешь в Потоке, ты не имеешь представления о том, что покоится на острие иглы. В Мирах. Наверное, нас гонит любопытство. Если хочешь знать, я ни о чем не жалею...
- Любопытство? Но, неужели вы не помните то, что происходило с вами в других мирах, в другое время? - удивился Нэш. - Неужели вы не накапливаете опыт?
Маара пожала плечиками, прежде чем продолжить.
- Помним, конечно. Но это больше похоже на калейдоскоп... не знаю, впрочем, видел ли ты такую вещь. Знания смешиваются с опытом, грезы с реальностью. Иногда трудно разобраться в этом.
Артур слушал с интересом. Тиэль ему о таком не рассказывала, тогда было не до этого.
- И да, у меня когда-то были крылья. Это было уже давно, в другом мире или времени, не знаю, что точнее. К сожалению, там я была уникальна в этом... уродстве. Людям показалось, что я оскорбляю их веру, а я их в этом не могу винить.
Нэш лишь нахмурился, но не перебивал.
- Если бы я могла решать, я бы вернула себе крылья тут. Ведь есть такие как ты, а значит, это нормально - иметь крылья.
Она смолкла, уставившись вникуда, словно замечталась, улыбаясь собственным мыслям.
- Люди такие... - Нэш зло посмотрел в сторону Крау, лежащего рядом со своей супругой. - Они боятся и уничтожают всё то, что не похоже на них... Трусливые твари, - несдержался вампир уткнувшись в свою работу. - Я не знаю, что делал бы... если лишился крыльев. Мой мир точно рухнул бы... Однажды в наказание у меня из крыльев выдрали все перья... Я думал, сойду с ума...
Нахмурившись, девушка тяжело вздохнула.
- Нельзя быть кем-то другим. Только тем, кого в тебе видят. И если так, то что видишь во мне ты? Тиэль? Похожую на нее? Другую?
С этими словами она повернулась к нему, испытующе глядя на вампира. Нэш поднял взгляд на сноходку:
- Вы всегда задаёте вопросы, от которых больно, - Артур чуть поморщился. Ты не похожа на Тиэль. Если только немного... Своей растерянностью. Когда она попала в тот мир, где мы познакомились, она даже языка не знала, общалась образами. Но она была другой... Хотя... Как я могу судить? Я ведь тебя совсем не знаю, - встрепенулся вампир и снова принялся за дело. - Да, в этом мире много крылатых созданий и много иномирцев, так что, кого только ни встретишь. Вампиры летают... Ангелы летают... Демоны летают. Ты здесь не будешь выделяться, - улыбнулся он, - если захочешь, - подмигнул Артур девушке.
- Прости, - эхом откликнулась она, - знаю, это прозвучит странно, но для меня и боль, и удовольствие находятся по одну сторону. Противоположную покою. Мне нравится... ощущать. Зная, как вы, Спящие, относитесь к боли... мне не следовало.
Улыбнувшись его последним словам, она замечталась и надолго замолчала, рассеянно перебирая вещи.
- Боль бывает разной, - отозвался буднично вампир. - Физическая, духовная... Кто-то легко переносит первую, кто-то вторую. Люди слабее, демоны - сильнее. Для меня - испытание болью - возможность прокормить народ моего Повелителя. Кто-то боится её, бежит от неё, а кто-то... наоборот, ищет, - хмыкнул он. - Все разные, у всех разные причины и мотивы, - Артур посмотрел на сноходку. - Почему ты вдруг заговорила о боли?
- Звучит увлекательно, - она рассмеялась и прижала пальчики к губам, сконфузившись.
- Увлекательно? - брови Нэша поползли на лоб.
- Прости, я наверное опять говорю не то. Неправильные вещи. Все это, должно быть, серьезно и едва ли смешно.
Она вновь подала ему сверток вещей, и в глазах сноходки теперь плескался интерес, разожженный разговором. Артур продолжал всё паковать. Разговор был странным, но это напоминало ему о времени, проведённом с Тиэль в их доме.
- Боль... даже не знаю. Это слово звучит для меня иначе. В нем нет того смысла, что видишь ты, - она пожала плечиками, - если мне причиняют боль, я не стану просить пощады или молить о смерти. И таковы все мы, каждая из нас. Не знаю, почему такая разница... должно быть, дело в образе развития души, сознания.
- Может и так... - тихо проговорил вампир. - Потому вы кажетесь такими... странными. Но,чем дольше с вами находишься, тем больше привыкаешь... - Артур робко поднял взгляд на девушку. - Сноходцы умеют умирать? Они умирают? Навсегда... Не переходя в другой мир... а так, чтобы больше никогда не быть? - взгляд Нэша пронзил ту, что сидела напротив него.
Маара посмотрела на него в ответ и во взоре сноходки было столько теплоты и печали, что можно было бы утонуть в ее очах.
- Ты хочешь спросить, жива ли Она? - голос ее звучал все тише, - я помню лишь однажды, было время потрясений. Время... больше похоже на то, как будто это было вчера... но одна из нас ушла в объятия Потока, в сердцевину, туда, откуда проистекают все волны Сущего. Я не могу сказать, смерть ли это, но если так - это единственное, что похоже на нее.
Губы вампира плотно сомкнулись, он опустил взгляд, пряча, наворачивающиеся слёзы. Нэш перестал дышать...
- В любом случае, то, что я знаю о Тиэль из твоих воспоминаний, позволит мне сказать - это не она ушла к Потоку. К тому же, это было во времена первых Спящих...
Он замер... и снова смог вдохнуть. "Не она... Не она ушла..."
- Однажды познав якорь сильных эмоций, уже не вернуться назад. Не знаю, вспомнит ли она тебя, если ты найдешь ее в одном из миров, или ее воспоминания будут столь сильно разбавлены прочими, что она едва узнает тебя, впрочем. Я даже не знаю, была ли Я ею или нет. Может быть, если вспомню больше, скажу... однажды.
- А может... - голос вампира охрип от волнения, - может один из вас убить подобного? Или вы снова лишь переместитесь в другой мир, другое время?
Она покачала головой, не сдержав улыбки.
- Ты милый мальчик, Артур. Сноходцы не воюют, не сражаются. Жизнь у Потока похожа на бесконечный танец. Единственное, что может произойти со сноходцами в паре - это слияние. Временное или окончательное... в любом случае никто из них не исчезает и не пропадает в небытие. Просто сущность становится сложнее... намного.
- Ты не понимаешь... Одна из вас убила Тиэль - проткнула её огромной сосулькой... Но после они не слились... Они не могли слиться... Та здравствовала после... Но я не успел её убить... Меня снова вынесло сюда, домой...
Лицо сноходки заволокло тенью, и она помрачнела.
- Одна из нас? Я помню все, что ты видел, вижу перед собой и сейчас. Та, что известна тебе как Аюнаэн - не сноходец. Она - Красный Мотылек, дитя пепла Гэлхор. Силы ее противоположны нашим, но даже они не в силах нас "убить". Можно разрушить оболочку сноходца, преследуя его во всех мирах, но даже армия Красных Мотыльков не разрушит то, что создавал Поток.
- Хорошо, - Артур сжал кулаки. Хорошо было сказать, что "главное, что она жива, что ей хорошо там, где она сейчас... Надеюсь, что хорошо." Но он не хотел, чтобы Тиэль ушла и забыла его. Да, вот так вот... как эгоист...
Сноходка улыбнулась и внезапно приблизилась, коснувшись его щеки кончиками пальцев.
- На тебе ее печать. Это невозможно не почувствовать. Не сомневайся - вы еще встретитесь. Неважно, в каком из миров, разве не так?
Нэш дёрнулся от прикосновения пальчиков. Он резко отстранлся и встал. Говорить дальше было выше его сил, но он всё же процедил:
- Жаль, что я не успел прихлопнуть этого... мотылька...
Они все уходили. Люди, иномирец, эльф... И он пошёл за ними, таща всё, что собрал. Физический труд сейчас был наилучшим выходом его гневу и горю...