Мир Дарион

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Дарион » Прошлое » Сон наяву. 16 июля 1500 года. Утро


Сон наяву. 16 июля 1500 года. Утро

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Он проснулся от неприятного запаха... крови. Та была испорчена и размазана возле потухшего костра. Артур поёжился. Утро в лесу было прохладным, да и спал всю ночь он на холодной земле, не меняя положения из-за крыльев. Как ни странно, его не связали. Хотя... "что тут странного? С мокрыми крыльями я никуда не денусь. Можно попробовать по-тихому уйти, все заняты собой. Может, и не заметят. А потом что меня искать?"
Нэш попытался встать как можно менее заметно. Всё тело болело, челюсть, в которую чем-то залепили, когда он пытался сбежать, ныла. Регенерировать за ночь он не успел, похоже. Он давно не ел, сил было не много. Но стоило ему сделать шаг в сторону деревьев, как что-то невидимое ударило ему в грудь. Артур отступил по инерции к костру, удивлённо вглядываясь в лес. "Йирадовы духи! Опять они что ли?" Он попытался снова пойти, но уже чуть в другую сторону. В этот раз он получил в живот. Согнувшись, и тихо ругаясь, Нэш вернулся к потухшему костру и, обхватив плечи руками, уселся обратно, на своё место.
"Великий Дарий! Услышь своего сына! Помоги мне. Не оставь игрушкой в лапах этих дикарей. Прошу, услышь вернувшегося,не отвернись от меня..." - начал молиться Артур. Правда, особо не надеясь на отклик Бога. Вампир сидел, мелко дрожа и никак не в состоянии согреться. Как вдруг его плеча кто-то коснулся. От этого прикосновения по телу Артура пошло тепло, согревающее его тело. Дёрнувшись, Нэш вскинул голову и увидел самого

Дария

http://s1.uploads.ru/t/cADb2.jpg

Лицо Бога, как всегда, было скрыто капюшоном. Он опирался на посох, рядом парил зелёный шар.
- Ну здравствуй, мой мальчик. Мне всё же удалось тебя найти и привести обратно домой. Нехорошо прятаться от создателя, - голос Дария был достаточно мягок.
- Я... я не прятался... - удивился Артур, всё ещё пялясь на Бога, пытаясь в темноте, отбрасываемой капюшоном, разглядеть лицо говорящего с ним.
ДариЙ отмахнулся от роя духов, заставляя тех отлететь подальше.
- Пойдём, пройдёмся... - Бог подал руку вампиру и повёл того в глубь леса.
Дикие духи следовали за ними, но не могли приблизиться к своему подопечному, пока рядом была непонятная сущность.
- Ты прятался, потому как нашёл свою любимую. Потеряв её, ты скинул полог невидимости, и постепенно я смог найти тебя. Каждый день твой Повелитель молился о твоём возвращении. И я искал тебя... И нашёл.
Он остановился, явно вглядываясь в глаза Артура.
- Я не могу помочь тебе уйти. Не сейчас. Ты нужен этим людям. Ты уже смог помочь им. Но твоя помощь понадобится им и дальше, мой мальчик. Я не могу тебе приказывать, но я прошу тебя остаться...
Он коснулся челюсти вампира, и та перестала болеть. А после, ДариЙ коснулся его головы, просто погладил. Тут же волосы вампира стали расти, приобретая свою обычную длину.
- Садись на этот камень, - ДариЙ указал за спину Артуру, - и суши крылья. Скоро за тобой придут.
Нэш обернулся и увидел освещённый светом Потока камень. Повернувшись, Артур понял, что он снова один. Усевшись на камень, Арутр расправил свои крылья и замер. Свет Потока согревали ласкал, напитывая теплом, словно его обнимал сам ДариЙ.

+4

2

У костра не хватает лиц,
Только танец фигур живых,
Словно огненных стая птиц,
Красно-черных и золотых.
Почему же тебя там нет?
Отчего я смотрю одна?
Кто бы вымолвил мне ответ…
Но вокруг меня – тишина.
Я не стану судьбу просить,
И не буду чего-то ждать,
И хочу только видеть, жить,
Быть счастливой и вновь страдать…

На самом деле, тишины в лесу нет.
Она, познавшая безмерную, оглушающую тишину Потока, знает это слишком хорошо. В ленивых отблесках отраженного света, что с трудом пробивается сквозь густые кроны деревьев, под сводами этого темного, уютного местечка, звуков так много, что можно сойти с ума, пытаясь понять их многообразие.
Тихим шелестом листьев, порывами теплого ветерка. Легким шорохом осторожных шажков. Она поет, задумчиво и почти весело, только в бархатном, нежном голоске все равно слишком много печали и горечи.
- Я помню, как мыслей веселая стая,
Несется отважно под тенью прохлады.
Как знойное солнце, лучами сверкая,
В воде отражает монет мириады...

Я устала, - думает она, остановившись у небольшого ручья, глядя, как переливается сетчатая тень бликов на каменистом дне, - почему? Я ведь все еще способна идти. Так почему же так хочется остановиться и закрыть глаза на мгновение?
Пожав плечиками, словно бы в ответ своему монологу, она, вдруг, замечает что-то важное. Тревожащее.
От него веет силой, жуткой и пугающе безбрежной, как у волн бескрайнего моря. Не злой и не доброй и потому…
Она вздрагивает, безотчетным страхом припадая к дереву. Провожая взглядом беспомощно распахнутых очей фигуру в длинной рясе. Ловит каждое постукивание длинного, сучковатого посоха.
Нет, это не он. Другой. Облегчением насквозь пропитаны мысли, в это мгновение.
- Зачем ты тревожишь мое мирозданье, - шепчет она вкрадчиво, -
Тенями своими, на ключ запирая
Твое я боялась услышать дыханье
Очнувшейся в клетке, уже не сияя
Игрушкой твоей я не стану, не буду
Оставь меня, призрак надежды. Истово
Надеялась я, что тебя позабуду
Но слышу сейчас… и услышу я снова.

Задумавшись, она выпала из реальности ровно настолько, чтобы пропустить исчезновение странной фигуры в балахоне.  Проплешина в густом лесу была пуста… почти. На голом обломке скалы, торчащем посреди разросшихся, мшистых корней, сидело существо, которого она прежде не видела.
Или, быть может там, за преградой памяти. Возможно.
Она всматривалась до боли в широко раскрытых очах, пока острая боль воспоминания не пронзила все ее существо.
***
Крылья.
- И сказано есьмь, всякому, кто дерзновением своим посягнет на волю господа нашего, али выдаст себя за десницу его, подвергнуть пыткам и умертвить.
Ногти безвольно царапают дерево, впиваясь до крови. Она смотрит ввысь. Там, в глубокой бездне небес сияет теплая лазурь. Так близко и далеко.
Человек точит топор. Мягкими, отточенными движениями водит точилом вдоль кривой, невыносимо острой кромки. Его лицо скрыто плотным капюшоном, но она и без того знает, кто под ним. Старый мясник с улицы швов.
Сломанное крыло уже не болит – ноет, словно заросшая рана. Растянутое на веревках, оно слабо подрагивает в такт биению ее сердца.
- И всякому уродству, буде оно посягнет на облик слуг его великих, должно отсеченным быть и отданным Огню. Аминь.
Сверкающим лезвием чавкает плоть и мир взрывается болью.

***
Пошатнувшись, она снова тянется за спину – почесать ноющие бугры. И снова, взглядом, полным любопытства и печали, тянется к существу на поляне.
Она хочет сказать слишком многое и потому –
Молчит, закрывая глаза.

+2

3

Тёплая рука коснулась её плечика, но стоил ей захотеть обернуться, там уже никого не было. Мягкое прикосновение к спине, по шее, к подбородку - лёгким тёплым ветерком, несущим запахи из леса, полей неподалёку и гор далеко. Её волосы приподнялись под лёгким дуновением, словно дыхание со спины:
- Ты изранишь его сердце... - шепчет ветер, - оно только начало зарубцовываться... - порыв ударил ей в лицо. - Подумай... Стоит ли это того...
Ветер стих, унося с собой шёпот и впечатывая в грудь сноходки чёрное перо из крыла вампира.

Артур сидел на камне, расправив крылья, подставляя их лучам Потока. Чёрные перья быстро нагревались и сохли. Тяжесть от воды пропадала, его перестало трясти от холода. Наконец-то он почувствовал себя нормально. Ещё немного, и он смог бы улететь отсюда подальше. "Но как поступить с просьбой Великого Дария? Зачем им моя помощь? Чем ещё я смогу им помочь?" Нэш не понимал, зачем ему было дано такое испытание - оставаться рядом с Крау и его щенками. Хотя... Что кривить душой? Некоторые из них ему понравились. Ева - такая серьёзная и внимательная. Лиса - огонёк, такая непринуждённая, живая... С мальчиками было всё сложнее. Об отпрыске Крау даже думать не хотелось. Медведь постоянно спал и особо на глаза не попадался, Сэм так же был занят чем-то, и не особо удалось с ним определиться. Кирк и Дирк напоминали ему племянников, которых он потерял вместе с любимой. Нэш прикрыл глаза и тяжело вздохнул.
"Тиэль... Как же мне тебя не хватает... Я так хочу хотя бы раз тебя ещё увидеть... Услышать твой голосок, услышать твой смех, рассыпающийся колокольчиками... Хочу видеть твои глаза - в них я видел целые миры. Я скучаю по тебе... Мне так тебя не хватает..."
Он открыл глаза и замер, перестав даже дышать. Там, за деревьями, стояла ОНА. Словно подарок на его крик души. Он понимал, что это - шутка его подсознания либо ещё какого-то шута... Один раз его уже так поймал призрак,чуть потом не сожрав. Потому он просто сидел и не двигался, ожидая подвоха. Но ничего не происходило. А девушка, что была так похожа на его любовь всё стояла, прячась за деревом.
Артур встал. Крылья с шелестом сложились за спиной. Сделав шаг, другой, он приблизился к девушке, боясь ту спугнуть, боясь,что та сейчас растает призраком. Он протянул руку, но так и не коснулся её щеки. Пальцы его дрожали. Он смотрел в её разноцветные глаза и взгляд его, только что разжегшийся надеждой, медленно потухал.
- Ты - не она... - тихо вымолвил вампир.
Его пальцы сжались в кулак, потёрлись по кругу друг о друга, словно он так мог ощутить то, что на них осталось. В груди ухало сердце, обливающееся кровью потери. Он замотал головой. Брови его сомкнулись, а лицо омрачилось горем.
- Ты - не она... - прошептал Нэш, отступая от девушки, - не она...

+2

4

Не касайся меня украдкой,
Я устала от этой боли,
Нестерпимой, солено-сладкой...
Снова в клетке, желая воли.
Разве этого я хотела?
Лишь украдкой ловила звуки,
Тихим шепотом песни пела,
Но агонией вышли муки,
Чтобы снова в меня впиваться…
Только помню, как я любила,
Эту боль, что способна сжаться,
До короны огня светила…

Усталый ветер приносит свежесть весеннего дыханья. Черным пером, коснувшимся груди.
Она пропадает, растворяясь в бездне собственной души, задавая вопрос, безумное эхо которого еще долго вибрирует на струнах души.
- Сердце, - шепчут губы беззвучно, - думать… о чем? Есть ли оно у меня? И если есть, разбито ли? Быть может, в груди – лишь рабочий насос, а истинное сердце есть лишь у Спящих?
Вопросы повисали в пустоте без ответов. Мучительно пусто было в груди, словно какая-то часть сущности была выдрана с корнями и остался только багровый, страшный рубец.
- Ты не она… не она.
Нить, дрогнув, пропустила искру, не дожидаясь прикосновения.
Пугливо отшатнувшись, внезапно увидев его перед собой, она попятилась. Со страхом, словно внезапно прикоснувшись к чему-то, что способно напугать даже такую, как она. Упала, распоров руку о торчащий сук. По локоть, вспыхнувшим боли огнем, с невольным стоном из полураскрытых губ.
Мириадами бесчисленно сладких видений, промелькнули мысли его в ее сознании.
- Тиэль… - прошептала сноходка, расширившимися и остекленевшими глазами глядя в никуда.
Кап. Кап. Кап.
Собирается кровь, стекая в лунку у корней старого дерева. И будто шелест листвы становится зловещим, приглушенным. Тихий скрип кажется частью леса, но не имеет ничего общего с природой.
Тошнотворной, булькающей массой, всасывается нечто в этот мир, с трудом помещаясь в прореху. Черная жидкость, в которую обратилась кровь, окропила землю и мрачными прожилками теперь просачивается в ядро дерева.
С выдохом листвы приходит другой, странный звук. Словно ребенок стонет от боли и звук этот, недостаточно громкий, чтобы переполошить лес, не прекращается ни на минуту. Распрямляясь, один из корней обвивает лодыжку Маары, но сноходке, как будто, все равно. Она не видит ничего, кроме Его боли.
- Прости, - звучит эхом из глубины души, ее голос, - я знаю. Теперь. Знаю. Помню.
И, как будто дождавшись сигнала, дерево выгибается в корчах муки, обрушивая хлестким ударом ветвь на крылатого вампира.
Для нее, этот миг тянется веками.

+1

5

Он давно уже не видел такой реакции от других - словно девушка сейчас была не здесь. Так же вела себя в последнее время Тиэль. Но тут незнакомка захлопала ресницами, словно очнулась и впервые его увидела. Она отшатнулась, словно пугливая, маленькая лань, но тут запнулась за корни огромного дерева и упала. Запах крови резанул по сознанию. Девушка застонала. Артур перевёл взгляд с её глаз на вспоротую руку и обратно,а затем подался к ней, желая помочь бедолаге, но тут она прошептала:
- Тиэль… - словно обухом по голове.
"Я назвал имя вслух? И она теперь повторяет? Или..." Артур замер, наклонившись, но так и не коснувшись девушки. Ножка той очень сильно как-то застряла в корнях. "Как она так умудрилась?"
- Прости, - её голос звучит очень тихо, - я знаю. Теперь. Знаю. Помню.
Нэш нахмурился."Что она знает? Что помнит? Головой что ли приложилась при падении?" Хлёсткий свистящий звук ветки, рассекающей воздух, заставил Артура обернуться, теряя драгоценные секунды. Гибкая ветвь с руку толщиной со всего маху ударила его по плечу, заставив сжать зубы и поморщиться. Крылья тут же спрятались в спину. Новый свист, более низкий, раздался с другой стороны. На этот раз вампир оглядываться не стал, а отскочил, пригнувшись, в сторону. Над головой промчалась ветка уже как минимум с ногу толщиной.
- Йирад! Да что тут творится?! - пропыхтел вампир. - Никогда в Южном лесу такого не росло...
Достав свой невидимый меч, вновь увернувшись от хлещущей вовсе стороны ветки, Артур замахнулся и ударил по корню, что держал ножку девушки. Тут же ухватив ту под локоток, он поставил её на ноги и обернулся, чтобы посмотреть - что же за тварь на него напала.

+1

6

Хлесткое пламя пожара,
Дым извергает во тьму.
Словно сигналом ему,
Бремя предсмертного дара,
Точным ударом судьбы,
Знак на душе выжигая...
Мыслей разумная стая,
Бросится прочь. И мольбы,
Где-то остались. Забыты.
Нет ничего у меня...
Жарким страданьем огня,
Волки голодные сыты.

Дерево изменяется.
Под его корой точно вздутые желваки, наливаются пузыри лилового гноя в перламутровой, глянцевой оболочке. Прорываясь наружу, они словно пульсируют в такт неслышимой мелодии, отбивая ритм барабанов. Тихий скрип твола, отбрасывающего лишние ветки.

Примерно, древо

http://sg.uploads.ru/t/pAiDm.jpg

Потом приходят лица. Нарушая обычный рисунок коры, гротескные, извивающиеся, переплетающиеся тела странных фигур будто ползут, обнимая ствол так крепко, что не просунуть и пальца под ними. Одно из лиц застывает, оборачивается, повиснув на сплетении красно-рыжих волоком и открывает, черные, пустые глазницы.
С тяжелым вдохом шелесту листвы навстречу, дерево исторгает жуткий вопль, с треском выдирая корни.
Одна из веток, упав, тотчас изменяется, принимая форму чудовищного создания, похожего на помесь пса и леопарда.

Примерно, псина

http://s7.uploads.ru/t/2pn6F.jpg

- Почему ты боишься, - шепчет Маара, слепо оглядываясь, - смерть в твоих мыслях – не настоящая.
Она послушно следует за ним туда, куда поведет. До тех пор, пока биение сердца Анны где-то рядом, недалеко, сноходка спокойна, как охотник, рядом с расставленными ловушками.
Меж тем псинообразная тварь потягивается, вспыхивая изнутри кровавым огнем, пульсации которого вступают в унисон с павшим, еле шевелящимся деревом. Она отбегает довольно далеко, как будто потеряла след, но затем вновь оборачивается, смотрит назад.
Пузыри желваков затихшего древа  лопаются, исторгая мириады личинок, что тут же растекаются  липкой, желтой лужей по траве.
Тоскливо взвыв, пес бросается в на Артура и его спутницу. Он невероятно скор и ловок, поджарое, сотканное из буро-серых волокон тело гибкой стрелой мелькает между деревьями, с каждой секундой приближая его к жертве.

Отредактировано Маара (27-04-2016 09:21:39)

+1

7

Живое дерево - это что-то новое. Нет, Артур слышал о таких, но никогда не видел, не считая деревьев в лесу Дриад. Да и те управлялись самими дриадами. Но почему-то стало сразу ясно, что дело тут не в дриадах. Хотя... Артур перевёл быстро взгляд с оживающего дерева на девушку. Чуть встряхнув ту, Нэш чуть ли ни прокричал той в лицо:
- Это ты им управляешь? Это твоё дерево? Эй!!
Но девчонка словно находилась в какой-то прострации. Она моталась в его руках будто безвольная тряпичная кукла. Это немного раздражало. Но дерево напрягало куда сильнее. Выпучивая из себя лиловые пузыри, словно напрягающиеся мышцы, извергая из стволов человекоподобные силуэты, что скользили под шкурой коры, будто паразиты.
- Йирад! - выругался вампир.
Как бороться с этой тварью? Идея была лишь одна - сжечь. Вот только где взять огонь? "В лагере... Но тогда я навлеку опасность на детей... В лагерь нельзя. Нужно уводить это отсюда подальше..."
Снова над головой просвистела ветка, правда, на этот раз чуть медленнее. И тут один из паразитов, развернувшись лицом к двум человечкам у своих корней. А после оглушительный крик заставил отпустить девушку и прикрыть уши. Это больше походило на ультразвук, тот бил по ушам с такой силой, что было просто невозможно двинуться. Лишь хотелось присесть и ждать, когда это наконец-то закончится.
Что-то затрещало и свалилось на землю. Крик оборвался, но дерево породило новую безумную жизнь - собака, созданная из упавшей ветки.
Вампир попятился, выходя на более открытое пространство. Это уже совершенно не нравилось ему. Он подхватил девушку и вновь выпустил крылья. Ударив что есть мочи, Артур взвился вверх, желая поскорее унести девушку из этого опасного места.
- Почему ты боишься, - прошептала та, словно непонимая, что вообще происходит, - смерть в твоих мыслях – не настоящая.
- Только мы не в мыслях сейчас, милая, - прокряхтел Нэш, - а наяву вполне опасные зверушки хотят нами пообедать...
Удар крыльями, ещё... Он сбивал мелкие ветки, не раскрывая крылья полностью, пробиваясь выше... Но тут снизу что-то просвистело. Вокруг ног обвилось что-то крепкое и дёрнуло резко вниз. Артур выдохнул и, чуть не выпустив девушку из рук, рухнул вниз. Крылья, пока он падал, тут же убрались. Они упали на мшистый лесной ковёр. Нэш, как смог, принял удар на себя, чтобы девушка не ударилась. На какое-то время мир вокруг потемнел, звуки исчезли, но не на долго. Голову разорвал вой ужасающей псины, что сейчас стояла неподалёку и смотрела на них своими горящими глазами.
- Вставай... Вставай-вставай, вставай! - поторопил девушку Артур, кое-как встал, покачиваясь, и потянул за собой незнакомку.
Прихрамывая, он тащил её подальше, понимая, конечно, что сбежать не удастся... Но ему нужно было отвести пса и дерево отсюда подальше. Позади вновь раздался протяжный жуткий вой. Артур развернулся как раз вовремя, чтобы оттолкнуть от себя девушку - собака уже оттолкнувшись, летела в его сторону, намереваясь вцепиться ему в шею. Нэш лишь успел подставить руки под клацающую зубами-колючками морду. Оба они повалились на землю, собака напирала, желая пробиться через заслон из рук и вцепиться в Артура. Из пасти на молодого вампира капала слюна, попадая на лицо, затекая тому в рот. Как ни странно, это был лишь нектар. Правда, от этого менее противно не становилось. Вывернувшись, Артур нашёл взглядом застывшую неподалёку девушку:
- Беги! - прохрипел он отплёвываясь. - Беги! Что ты стоишь?!!!
Но тут собака конвульсивно дёрнулась, прекращая наседать на вампира. Красный свет, что исходил из недр твари, мигнул и стал вдруг потухать. Псина попятилась. Замерла... И вдруг вновь завыла... да так печально. Тело её затряслось, ветви, из которых она состояла, стали разваливаться в стороны, превращая тварь в лохматый веник. Попятившись, Артур извернулся, быстро встал вновь ухватил девушку и увлёк за собой. Только он спрятался за дерево, прикрывая незнакомку, как раздался оглушающий хлопок. Во все стороны разлетелось что-то чёрное и липкое...

+1

8

Прости, но в крови моей бьется,
Громоздкая, черная тень.
Как ворон она рассмеется -
Пустым не останется день.
Тягучие капли роняя,
И кровь проливая свою,
Я вдаль уносилась не зная -
Ты, жизнь защищаешь мою.
Забытые раны терзаешь,
Я знаю, вы были близки.
Но если захочешь – узнаешь,
Вы все еще недалеки...

Не надо.
Пожалуйста.

С каждым его прикосновением, она тонет все глубже, беспомощно растворяясь в его воспоминаниях. Нити хрупки, они дрожат и рвутся, не способные вывести в его грезы, но и этого достаточно, чтобы из полураскрытого окна на нее густым сиропом проливалась чужая, уже как будто прожитая жизнь.
Она не видит ничего вокруг, спотыкаясь о каждый камень, каждый торчащий сук. Точно слепой котенок, тыкающийся носом вокруг.
- Ты не понимаешь, - шепчут пересохшие губы, - не понимаешь смерть. Смерть никогда не была концом, только завершением главы. Смерть это миф.
Тиэль.
Имя это будило в сноходке старые, жуткие воспоминания. Сильные пальцы, ощупывающие ее плоть, и в прикосновениях этих не было и грамма чувственности – только холодный расчет умелого изготовителя кукол. Стежок за стежком, собранная на заказ, она смотрела из остекленного шкафа, не в силах даже пошевелиться, пока не пришел тот, кому предназначалась кукла.
Не настоящая.
Руку саднило болью, но ей было все равно. Эмоции остыли и потускнели, точно свернувшись клубком где-то в глубине души.
Улыбаясь, Маара бессмысленно смотрит на Артура и взгляд этот трудно выдержать, не опустив глаза. Он как будто стеклянный, кукольный.
Что-то происходило вокруг, мелькая красками и оттенками серых теней, но что именно – она не могла понять, не могла даже сфокусировать взгляд, чтобы рассмотреть. Артур кричал, но даже звуки его голоса доносились до нее, как сквозь стеклянный аквариум.
- Беги! Что ты стоишь?!
Беспорядочное мелькание картин. Взрыв прозвучал невдалеке и, вместе с ним, стало возвращаться сознание. Маара выпрямилась и поглядела на Артура, затем перевела взор на подол платья. И без того сиротливо рваное, обветшалое, оно покрылось пятнами черной, липкой смолы, но на личике сноходки не отразилось ни гнева ни расстройства.
- Видишь? – спросила она, пожав плечами, - не знаю, что со мной не так, но…
Она перевела взгляд на развалившееся существо. Голова его еще была целой, еле двигающиеся глаза подернулись поволокой забытья. Вырвавшись, Маара бросилась к твари, присев рядом. Погладила костлявую деревянную морду, словно заботливая мать – свое чадо.
- Они просто не знают, - доверительно зашептала она, чуть склонившись, - не знают, как с тобой быть. Да и тебе здесь не место.
Тварь быстро распадалась. Холодеющие деревянные пруты безмолвно застывали на земле ворохом сухого хвороста. Ничто не осталось прежним.

0

9

А девчонка стояла и хлопала глазами, глядя то ли на него, то ли сквозь него. Что за чушь она там несла?
- Что за бред ты несёшь? - недовольно рыкнул вампир, отлепляясь от дерева. Все его бока были заляпаны липкой чёрной дрянью. "Ну вообще, блеск! Хорошо хоть крылья успел спрятать" Тело вновь начало болеть, напоминая о падении и не очень удобной ночке.
- Видишь? – спросила она, пожав плечами, - не знаю, что со мной не так, но…
Тут девушка вырвалась и побежала к останкам псины. Казалось, та жалеет.
- Они просто не знают, - незнакомка, - не знают, как с тобой быть. Да и тебе здесь не место.
Артур удивлённо смотрел на девушку, подходя ближе и видя, как подыхает собака.
- Почему ты её жалеешь? Она чуть не убила нас. Почему ты говоришь, что Смерть - не есть конец. А что же тогда? Ты веришь в то, что души переселяются в другие миры? Но пойми - живые хотят жить, а не перемещаться... - он взял её за ручку, нежно, но настойчиво оттаскивая её от разлагающейся собаки.
Он смотрел на неё и не мог поверить. Она так была похожа на Тиэль. Он понимал, что это - не его любимая, но не мог отвести взгляда. Он мотнул головой, отводя взгляд:
- Это - какое-то безумие, - тихо проговорил он, оглядываясь по сторонам и пытаясь определить - где они и где лагерь. - Откуда ты? Как ты оказалась посреди леса? Эти ребятки, что обосновались здесь неподалёку, не любят чужаков - любят привязывать их к деревьям, словно коллекцию какую собирая... - Артур замолчал и вновь посмотрел на девушку. - Почему ты всё время молчишь? Ты ведь не местная... Здесь никто не живёт, кроме моих предков... Хочешь, я отнесу тебя в город?
Как же она напоминала Тиэль. От неё хотелось бежать, её не хотелось отпускать...

+1

10

Трудовые будни вудуистов. 16-17 июля 1500 год. >

Позабыв обо всем и поддавшись опьяняющей эйфории, он наслаждался полетом, чувствуя свободу.
Но вскоре восторга поубавилось. Ветер продолжал своевольничать, направляя полукровку не совсем туда, куда бы ему хотелось. Силы уходили - с непривычки полет очень утомлял. Как снижаться, Эвил не представлял, хоть сейчас его не особо это заботило.
Прозевав очередной порыв ветра, Чертенок не совладал с собой, его закрутило и понесло вниз по диагонали, прямо навстречу деревьям!
Неумело лавируя между ветвями и выбирая меньшее из зол - те просветы, где деревья стояли подальше друг от друга.
Удар по спине, ветви хлещут по телу, не давая сосредоточиться. Чертенок быстро потерял ориентацию и теперь просто падал с небес на землю. Единственное, за чем он следил - это за тем, чтобы не переломать себе драгоценные крылья, которым только что нарадоваться не мог. Вдруг увидев, что падает прямо на толстенную ветку, покрытую колючками, Эвил рефлекторно кинулся в сторону. В следующий же миг в глазах заплясали солнечные зайчики, лоб и левое плечо взорвались от боли. Врезавшись в ствол дерева, Эвил рухнул, оглушенный, но не потерявший сознания. Хоть то и норовило вот-вот его оставить.
Судя по звукам/ кто-то был неподалеку, но лежащий лицом вниз демоненок не нашел в себе сил оторваться от прохладной влажной от росы травы. Все, что он сделал, это едва заметно повел неудачно выгнувшимся в процессе падения крылом, проверяя, цело ли оно.

+2

11

НАЧАЛО ПУТИ >>>
Кровь.
Она стекала с его пальцев, по лезвию кривого, костяного ножа, капая в лужу, собравшуюся у ног ведьмака. Трупы людей наполняли поляну металлическим запахом смерти. Три фигуры раскачивались в петле, подвешенные за ноги к ветви огромного, раскидистого дуба. Люди беспомощно мычали, разжевывая кляпы, извиваясь беспомощными червями.
Тяжелый сапог остервенело хлопнул по луже, вздымая сотни крошечных брызг в воздух на мгновение.  Мычание становится животным, перетекая в булькающий хрип, и вот уже новая струйка воды вливается в быстро растущую лужу. Одну из многих, на этой поляне.
- Сойдет, - хмуро цедит ведьмак, обращаясь к самому себе.
Кривой нож чертит на небольшом холме большой, витиеватый рисунок, похожий на диковинную пентаграмму с украшениями в виде затейливо обрисованных рун. В первые мгновения они были мертвы, но стоило рисунку обрести законченность, как изящные линии вспыхнули холодным, голубым огнем.
- Hildunn aekh nok'Ki Thorne, - злыми, жесткими словами, он словно рубит тишину, - Nok’Kiohin Phar Gaeloth. Nok’Ki  Doan.*(Желаю чувствовать все. Ощущая Бездну. Внимая Потоку.)
Слова эти будто бы не имеют смысла, но в его устах они звучат как едкое, ядовитое проклятье. Плевок в сторону судьбы. Узловатые мышцы каменеют, по лицу текут бисеринки пота – он максимально сосредоточен, будто ведет тайную, мысленную войну с чем-то за гранью существования.
Холодный блеск в глазах Бельфенгира леденеет, когда вся поляна освещается призрачным, голубым огнем. Усмешка ведьмака становится кривой, зловещей. Он бормочет что-то себе под нос, неразборчиво и тихо.
Реальность дрожит, повинуясь жесту его руки, когда ведьмак укрывается плащом. Воздух растекается и вихрем сворачивается в растущую воронку. С жутким, звенящим гулом, она извергает обломки деревьев, клочки травы и дерна, разлетающегося во все стороны. Голубое свечение меркнет и тогда, в центре пентаграммы начинает расти полупрозрачная сфера, переливающаяся ленивым перламутром.
Касанием руки, он будто проверяет творение своих рук. Липкая поверхность отзывается ноющей болью в костях, заставляя древнего поморщится. Следующим мгновением, он без страха вступает в портал.
Пронзительная боль перекручивает мышцы и он сам как будто безмолвно кричит, в блаженстве и боли, следуя Ее заветам. Расплетаясь и касаясь нитей так, как это делала Она. Застывшее время растягивается в точке, разминая пространство как смятый клочок бумаги.
Миг – и внезапный взрыв выбрасывает его в реальность. Хищно подобравшееся сознание реагирует мгновенно – и вот уже крупная, черная птица летит, ловко огибая близко расположенные деревья. Острыми когтями впиваясь в ветку одного них, птица злобно кричит, нахохлившись. Черный глаз поблескивает, осматривая черно-белую реальность.
Он почуял ее сразу, как зверь взявший след.
Бледная, тихая.
Слишком тихая. Ароматом сладкого безумия, она таится где-то здесь, посреди чащи, в глубине леса.

Коснувшись Нитей, она изучает мир, в котором оказался. Рассматривает строение чуждого ему пространства, незнакомой территории, как прирожденный хозяин – свои будущие угодья. И, слетев с дерева, взрывом черных, кружащихся перьев, встает во плоти, испытывая ненависть, ко всему живому.
Слишком много в нем было силы сейчас. Переполняющая все существо древнего, она била ключом, пылая в холодных стальных глазах огнем любопытства.
- Чудненько, - произнес он, выпрямляясь во весь рост.
Щелкнула складная трость, стальной наконечник раскрошил случайно подвернувшийся камень, когда широкоплечий господин в безукоризненно выглаженном, чистом камзоле, сделал первый шаг, втаптывая мох глубоко в сырую землю.
Втянув воздух тонко очерченными ноздрями, ведьмак брезгливо поморщился, уловив дыхание множества самых разных создания, включая разумных.
Прожив долгую жизнь, начинаешь замечать, как ничтожны эти создания. Те, что привыкли оправдывать свое существование надуманными целями и просить пощады, указывая кривыми, дрожащими пальцами на тех, кто сумел измениться.
Иметь с ними дело не легче, чем убирать отходы в королевской конюшне – никогда не останешься чистым, замаравшись в том, что лишь с большой натяжкой можно назвать приемлемой ценностью, да господа. Человеческая жизнь – как недоеденная котлета, вроде бы съедобна, но никому не придет в голову съесть, пока кто-то смотрит. Наедине с собой, впрочем, можно питаться чем угодно.

Мысли его, затянувшиеся во времени, растягивались, медленно расползаясь. Можно ли было назвать это задумчивостью? Едва ли. Холодный, расчетливый разум кукольника работал как часы, развлекая себя пространными измышлениями.
Неторопливо пробираясь к своей цели он словно прогуливался по лесу, обрубая тростью сучья так, словно она была остро отточенным мечом. Внезапно, в букете привычных ароматов ему послышался один, до боли знакомый.
- Phoarh'Niir, - прошептал Бельфенгир, усмехнувшись.
Слияние. Он не мог и надеяться на большую удачу. Слияние узлов было лучшим из якорей для существ Изнанки. Теперь ей некуда было податься, некуда сбежать.
Шелестом вздымаемого плаща, быстрым шагом, направился он туда, откуда сквозило запахом ловушки, в которой барахтался красивый, белый мотылек. Перетекая дорогой сумрака на подходе, ведьмак вышел из тени дерева внезапно для мотылька – и того, кто был рядом с нею.
- Akadaria manaaraen, - зло усмехнувшись, произнес Кукольник, - Aakh Ki Doah’Orne, alonae*(Приветствую тебя. Я чувствую твой Узел, сноходка.)
Его ястребиный взор прошелся по спутнику бледной ведьмы словно бы мельком, но для повелителя времени этот миг был подобен вечности познания.
Вампир. Нити, хранящие след других миров.
Он был любопытным образчиком, которого в другое время ведьмак предпочел бы изловить, чтобы добавить к своей коллекции. Но сейчас его интересовало нечто несоизмеримо большее. Принюхавшись, ведьмак вскинул перст обвиняющим жестом к близлежащему валежнику, вкрадчивым баритоном вымолвив сакральное:
- Прошу вас к нашему огоньку, сударь, не стесняйтесь.
Тени, сгущаясь, поползли по лесу, почти полностью прикрывая сценку в чаще от прочей реальности. Бежать им было некуда. В притихшем лесу - ни единого звука, ибо все живое в нем ощущало недобрую, затаившуюся силу.

Отредактировано Бельфенгир (29-04-2016 23:30:08)

+3

12

Навстречу тревожным звоном,
Объятья раскрыв так нежно,
Питался моим он стоном,
Свободы лишив небрежно.
Я, поступь его узнАю,
Услышать всегда боялась.
Рассудок теряя, таю,
Как прежде всегда терялась...

Тишина.
Звенящая, словно от удара по голове, когда вокруг что-то происходит, но звуки словно бы отказываются приходить, застывая где-то в прочной оболочке безмолвия вокруг тебя. Тиэль? Имя, знакомое, болезненное.
Стараясь сфокусироваться, она пытается взять сознание под контроль. Яростно звенят обманутые Нити, обрываясь в пустоту. Контакт обрывается и сон, полный тревожных видений, растворяется в притихшем лесу.
Слова, произнесенные вампиром, проносятся словно в быстрой промотке, механически «записанные» разумом.
- Тебе не понять, - вспыхивает сноходка, и в эту минуту она уже не похожа на безумную девчонку, - как много у тебя вопросов, которые ты не хочешь задавать, и как мало ты озвучил тех, что не дают тебе покоя. Но ведь ты – Спящий, разумный, воплощенный. Что ты хочешь услышать? Что я не она? Что Тиэль жива? Во всем сущем нет такой силы, что оборвет ее Нить, лишь Поток может даровать забвение. И ты… ты догадываешься об этом, да? Знал ли ты, кто она? – ее личико искажается внутренней болью, - я ведь даже не знаю, была ли я ею, или Тиэль – лишь одна из подобных мне. Может быть, если я захочу узнать… ты получишь ответы, которых так жаждешь.
Внезапно замирая, она оборачивается в чащу леса, точно почувствовав что-то.
- Ты слышишь?
И дело тут не в том, что он должен был услышать, но в том, чего не услышал бы, прислушавшись. Пения птиц не было. Во всем лесу стояла чудовищно мертвая тишина, что несла в себе лишь шелест листьев на ветру.
Эмоции покинули бледное личико. Теперь она и впрямь казалась куклой, печально и сломанной, лишенной признаков жизни.
- Он здесь, - произнесла сноходка равнодушно, - а значит, скоро тени станут длиннее, Артур. Неважно, понимаешь ты или нет, нам стоило уйти отсюда прежде, чем…
Ее речь оборвалась на полуслове. Пахнуло высушенными травами, но сильнее всего в букете выделялся безмятежный порыв лаванды. Тяжелой нотой к нему примешивался стойкий, металлический привкус сохнущей крови. Она помнила только одно существо с таким запахом.
- Мастер, - вымолвила кукла, как загипнотизированная.
Она не двигалась, стоя прямо и глядя перед собой немигающим взором поблекших, стекленеющих очей. Не боялась и даже…
Любила?

+1

13

Девочка-сноходка отвечала так же странно, как когда-то Тиэль, когда только попала в мир смертных. Не сразу Артур привык к такому, но потом то ли сам приспособился, то ли Тиэль смогла измениться под тот мир. Он был с ней, помогал. Он полюбил её, а она питала к нему симпатию... Пока не стала меняться, уходить в себя, словно деградируя, подолгу сидя в своей комнате. Тогда Артур предпочитал не трогать её. А Тиэль становилось всё хуже, словно она предчувствовала свою скорую смерть. И он потерял её, как ни старался уберечь. А теперь он слышал размытые заявления - то ли это - новое её воплощение, то ли подобное ей... Он похоронил Тиэль уже дважды, но горечь так и не ушла. И вот она снова...
И тут девочка замерла, живой блеск в глазах, что стал, вроде, в ней просыпаться, вновь заволокло стеклом отчуждения, она посмотрела в сторону леса и пробормотала:
- Ты слышишь?
Тут, действительно, послышался треск веток. Артур вздёрнул голову - что-то кубарем свалилось прямо в ближайший валежник.
- Он здесь, - голосом, совершенно без эмоций, произнесла девочка. Хотелось встряхнуть её, привести в себя, вернуть в этот мир, но Артур знал,что сейчас нельзя, иначе он причинит ей боль... - а, значит, скоро тени станут длиннее, Артур. Неважно, понимаешь ты или нет, нам стоило уйти отсюда прежде, чем… - но девочка не успела договорить.
Перед ними вышел мужчина. Стать и манера держаться красноречиво говорили о его силе.
- Akadaria manaaraen, - зло усмехнувшись, произнес незнакомец. Это приветствие Артур помнил. Этот мужчина знал о сноходцах и, судя по реакции девочки, те его даже боялись. - Aakh Ki Doah’Orne, alonae.
"Alonae... Он назвал её сноходкой. Всё сходится..." Артур нахмурился и, ухватив девушку за запястье, потянул на себя, пряча за спину. А та лишь выдохнула:
- Мастер...
Нэш не спускал взгляда с беловолосого мужчины, скрестившись со взглядом чужака на секунду. В глазах того можно было утонуть... Захлебнуться... И вампир отвёл свой взгляд в сторону, понимая и принимая,что стоящий перед ним на много сильнее.
- Мы вас тоже приветствуем, - отозвался Нэш, говоря за обоих.
Но мужчина уже словно и позабыл о них, указав на то место, куда что-то свалилось, он вкрадчиво проговорил:
- Прошу вас к нашему огоньку, сударь, не стесняйтесь.
В валежнике что-то пошевелилось и Артур заметил крыло, дёрнувшееся и снова замершее. Дёрнув за собой девочку, Нэш тут же оказался рядом и, увидев того, кто лежал на траве, среди веток, поморщился.
- Крау младший... - протянул вампир, опускаясь на колено и аккуратно распрямляя кожистое крыло. - Дурак... Кто летает в лесу? - пальцы вампира заскользили по костям крыльев чертёнка, проверяя, не сломаны ли те, но всё было в порядке. - Тебе повезло... - "а жаль..." Артур аккуратно сложил крылья Эвила и дёрнул того, ставя на ноги. - Я могу взять тебя в заложники, и твоим придётся меня отпустить... - Нэш крутанулся и только сейчас понял, что беловолосого Мастера здесь больше уже нет. - Но рядом ходит нечто опасное... Это даже хуже того беловолосого, что вывалился к вам в костёр и напал на твоего отца... На много хуже... Ведь так? - Артур обернулся к девочке и ухватил ту за подбородок, заставляя посмотреть её ему в глаза. - Он опасен? - Нэш вновь посмотрел на Эвила. - Если он найдёт вашу стоянку, точнее, КОГДА он её найдёт, вы уже не сможете ничего сделать. Вы до сих пор не выставили охрану...

+2

14

Угроза! Чертенок чуял ее своим нутром. И потому затаился боясь пошевелиться лишний раз. О нет, он боялся не Нэша, и не какую-то стремную девчонку. Сестра его, видать... Вон тоже седая...  Кое-как мальчишке удалось повернуть голову и выхватить через решетку ветвей образы на поляне. Появилось третье лицо. Вот от этого чужака и исходила опасность.
Любопытство вновь сыграло с Эвилом злую шутку. Вместо того, чтобы быстро унести ноги прочь, он развасил уши и слушал... Незнакомый язык, длинные тени... Ничего не было понятно. Кроме того, что надо держаться подальше.
- Крау младший... - вампир коснулся его крыла, Эвил дернулся, но тут же пожалел об этом. Святая тьма... Вот же влип...
Слабенькое оскорбление паренек проигнорировал. Повезло, да уж... Если бы ты еще меня на сдал...
Эвил волчонком покосился в ту сторону, где давече находился чужак, но к своему удивлению не пашел того.
- Я могу взять тебя в заложники, и твоим придётся меня отпустить...
- Так попробуй сперва! - фыркнул Чертенок, уставившись красными глазами на "пленника" и хваля себя за то, что его кинжал при нем. Переходить в человеческую форму Эвил не спешил, прекрасно понимая, что так он менее уязвим. Признаться, он чувствовал себя настолько полным силы и довольным своим немного измененным демоническим видом, что просто не терпелось испытать предел этой формы.
- Это кто был, вообще? - аивнул Эвил в сторону, где видел чужака. - Куда он делся?
Но Нэш и сам пытался вытрясти похожие ответы из девчонки.
- Ты кто? - Эвил шагнул к беловолосой, оценивающе оглядывая ее. Ничего так. На куклу похожа...
Вампирчик перевел тему, заговорив о нападении чужака на их временный лагерь.
- Совсем за дураков держишь, вампир? - Эвил презренно сощурил глаза. - Вокруг лагеря - кишат духи! Никому не укрыться от их всевидения. Понял? - надменно зашептал парень, продолжая распылять вокруг себя презрение и гордость. - Если они обнаружат этого альбиноса, точнее, КОГДА они его обнаружат. - полудемон пререкривил тон вампира. - Они нападут. - Эвил пожал плечами и усмехнулся жестко и самовлюбленно. - Но и это еще не все. На него нападут все вудуисты. И этот кулак точно его раздавит. - Чертенок уверенно кивнул.
- Кем бы он ни был.

+4

15

Запомни этот миг, каким он был
Задолго до того, как изменился
Как ветер перемен истошно выл
Под воротник иголками просился
Запомни, как невидяще глядел
Чернеющему мраку лишь внимая
Как в тишине скрипучей песни пел
Незримостью судьбы изнемогая
Заставив наблюдающих страдать
Рисуя вероятности картины
Но ты не собирался умирать
Готовился к порогам у стремнины
Молись богам, измученный наглец
Не убегай – усталым лишь умрешь
Хотя к чему мольбы, коль твой конец
Неблизок, хоть и долго ты идешь.

Лица, отражающие непонимание. Глупость, надрывная бессмысленность которой коробит, задевает за живое. Я не понимаю, зачем я здесь. Почему еще пытаюсь заставить бесконечный цикл ошибок повернуть вспять. Паяц, кривляющийся перед толпой невежественных зевак, я изрекаю то, что неизбежно утонет в их ушах, не оседая в душах.
Он прислушивается к миру, улавливая дрожание Нитей. Внимание вампира похищено тем, кто барахтается в кустах дикого валежника, и это время чудес.

Тонкой струйкой дыма на кончиках пальцев, рождается нечто особенное. Прекрасное, изощренное плетение ловушки, что захлопнется, как только гонец доставит сообщение. Ухвативши сильными пальцами тонкий, нежный подбородочек Маары, он с силой вталкивает клубящийся шарик ей в рот, наблюдая за тем, как чистые очи сноходки заволакивает чернотой. Всего-лишь на несколько секунд, после чего она выдыхает белое, оскудевшее облачко пара и взгляд разноцветных очей становится другим, осмысленным.
- Тс-с-с, - он криво усмехается, прижав к губам палец, прежде, чем исчезнуть в глухой чаще леса черным, рассеивающимся туманом.
Забавно.
Наверное, пройдет еще тысяча лет, а вкус останется прежним. Стоит только надкусить пирога жизни в обществе тех, что мнят себя оставляющими след, как на зубах грубыми нотами послевкусия остается мерзкая гниль самоуверенного блаженства убогих. Им бы царствия небесного, но даже самые терпеливые боги устанут слушать их мольбы, рано или поздно.

Он был нигде и всюду.
Дышал воздухом дикой чащи, метался с порывами ветра в плену густых крон. И слушал, тая в себе настойчивое желание умчаться подальше. Но все же – каким бы скучным аккордом ни раздавалась завязка, финал обещал превзойти ожидания.
Или, хотя бы, их оправдать.
И тут. Среди буйной трескотни о вещах не имеющих ровным счетом никакого значения, он услышал главное. Лагерь, где находилась вторая цель защищен духами. Ведьмак имел весьма смутное представление о духах, но вполне мог отделить их от душ. Духи были полезнее и ими, возможно, было бы легче управлять – если, конечно, то, что он читал на древних скрижалях, было правдой.
Он не любил доверять тому, что не проверено собственным опытом. Слишком уж зыбкими становились выстроенные на шатком фундаменте планы. А шансы такого рода оставлять за спиной Бельфенгир страсть как не любил.
В любом случае, думал он, бросаться в бой, потрясая мощью, удел скорее юнца, нежели почтенного мужа, ведь сущее попросту ненавидит честные бои. Да и какая, к Потоку, честность, если один из бойцов на доске Игры, все равно окажется сильнее?
Нужно было узнать все об этих духах и, возможно, им найдется применения. Что же до второй цели…
Нити задрожали, вибрируя. Они чувствовали и даже любили прикосновения того, кто с привычной легкостью воспринимал их, как данность, или, быть может, просто не хотели оставаться в одиночестве.
Плетение метки сноходки разрасталось внутри нее. Невидимое глазу, способное причинить лишь неудобства затрудненного дыхания и, быть может, чего-то еще.
Фигуры расставлены, время возобновляет своей бег. Надрывной нотой на периферии ощущений, приходит расслабленная уверенность – что-то будет.
И это самое главное.
К чертям покой.

+1

16

Что же ты, свобода, прячешься вдали,
Я тебя искала, на краю земли…
Почему сомненья, выбрали меня?
Разве я хотела, этого огня?
Дайте мне проснуться, шепотом твердя,
Я не засыпала – молвить не шутя…
Сон или тревога, явь мою нашла,
Будто, ухмыляясь, вечностью ждала.
Дайте прикоснуться, дайте мне пропеть,
Песню, что хочу я, спеть… и умереть…

Вспышка гнева в тихом тумане безумия.
Она пришла в себя.
Внезапно отягощенная чем-то неосязаемым и странным, она огляделась в поисках чего-нибудь, на чем бы мог зацепиться взор.
- Ты кто?
Вопрос застал ее врасплох.
Привыкшая к тому, что ее не замечают или игнорируют, сноходка ощутила неуверенность – и это было доселе неведомое ей чувство.
На самом деле, Маара даже не сразу поняла, что вопрос был задан ей. В этот самый миг она чувствовала себя иначе, и сложнее всего было смириться с чувством жуткого бессилия. Так или иначе, но обращались именно к ней, и сияющий неуверенностью взор цвета льда и фиалок с любопытством ощупал существо, обращающееся к ней.
Он показался ей достаточно юным – и дело тут было не в молодости облика. Насмешливое полупрезрение служило превосходной маской, за которой так удобно прятать ранимость души. Альбиноска чуть склонила голову набок и пожала плечиками.
- Я не знаю, - честно призналась она, но незнакомец ее уже не слушал. Едва ли он вообще надеялся на ответ, скорее это было неуклюжей попыткой не совсем вежливого знакомства. Налетевший порыв ветра оказался довольно холодным, и девушка поежилась, отступив ближе к стволу дерева.
Слабость. Как же холодно… почему… так?
- Рядом ходит нечто опасное... Это даже хуже того беловолосого, что вывалился к вам в костёр и напал на твоего отца... На много хуже... Ведь так? Он опасен?
Снова это ужасное, жуткое чувство. Холодные пальцы ухватили ее за подбородок и тогда в ее душе вдруг вспыхнула ярость. Не прикасайся ко мне… никогда. Не прикасайся. Ко мне. Слова возникли в ее душе сами собой, но она еще не знала, что можно произнести их вслух. Словно это было самим собой разумеющимся.
- Не так, - отрезала сноходка, с неожиданной силой отмахнувшись от руки вампира, - откуда мне знать? Я…
Не помню. Совсем не помню. Что-то смутное, где-то в недоступной памяти, как будто навязчивое движение на периферии взора. Там есть что-то, и это что-то отнюдь не белое и пушистое, но темное и мрачное.
Может быть, - подумала она, - он и вправду опасен. Мастер. Кукольник с улицы Белых Швов. Феликл. Хотя у этих имен нет ничего, кроме пустых звуков.
- Если он найдёт вашу стоянку, точнее, КОГДА он её найдёт, вы уже не сможете ничего сделать. Вы до сих пор не выставили охрану...
Он не слушал ее… совсем не слушал. Задал вопрос и даже не удосужился выслушать ответ, как будто она была игрушечной куклой, от которой требовалось только кивать в ответ.
Да. Да. Да. Вы правы, господин.
- Совсем за дураков держишь, вампир? Вокруг лагеря - кишат духи! Никому не укрыться от их всевидения. Понял? Если они обнаружат этого альбиноса, точнее, КОГДА они его обнаружат. Они нападут. Но и это еще не все. На него нападут все вудуисты. И этот кулак точно его раздавит. Кем бы он ни был.
Бам.
Каждое слово было ударом молотка по шляпке гвоздя, что загоняли ей в висок. Нестерпимой, ноющей болью они отдавались в голове, вибрируя надсадными эмоциями, негативными, неправильными.
- Да что с вами такое? – взорвавшись, она выкрикнула это самым звонким бархатом, на который была способна, и все равно, крик прозвучал слишком нежно для возмущения, - какие же вы, - ей не хватало слов, и тогда сноходка просто выдохнула, сосредоточившись. Следующие слова прозвучали уже почти спокойным голосом.
- Опасен он или нет, вы не знаете. Насколько опасен, вы тоже не знаете. Так к чему все эти разговоры? К чему панические опасения или дешевая бравада бахвальства? Хотите победить – побеждайте. Только подумайте вот о чем – победить можно всегда, но не всегда получится смериться с ценой, которую придется заплатить за эту победу. Чтобы победный смех не оказался горьким.
Они не понимают друг друга... размениваются ударами, как два бойцовых петуха... В сердцах пнув первый, подвернувшийся ей под ногу сучок, Маара пошла прочь, в том направлении, что указывали ей Нити госпожи. Она знала, чувствовала – ее место там.
Рядом.

+1

17

Совместный отыгрыш Артура, Эвила и Маары.

- Я не знаю, - отозвалась девчонка на заданный вопрос. А Эвил вопросительно уставился на нее, чуть скривившись от негодования, а затем вопросительно посмотрел на вампира. (И откуда она такая дивная взялась?..) И снова ответа не последовало...
- Не так, - отрезала девочка, с неожиданной силой отмахнувшись от руки вампира.
Артур удивлённо посмотрел на свою руку, а потом снова на девочку.
- Откуда мне знать? Я… - она замолчала, словно уже не зная что сказать.
- Так не так или не знаешь? - мягко улыбнулся вампир и перевёл всё внимание на чертёнка.
- Но и это еще не все. На него нападут все вудуисты. И этот кулак точно его раздавит. - Чертенок уверенно кивнул, не обращая внимания на творившееся вокруг. Ему важно было это озвучить.- Кем бы он ни был.
- Да что с вами такое? – вдруг повысила голос девочка, прерывая препирания чертёнка и вампира. - Какие же вы, -  она всё запиналась, словно подбирая слова. Но, похоже, не подобрав нужных, она просто выдохнула, чтобы продолжить дальше.
- Опасен он или нет, вы не знаете. Насколько опасен,  вы тоже не знаете. Так к чему все эти разговоры? К чему панические  опасения или дешевая бравада бахвальства? Хотите победить – побеждайте.  Только подумайте вот о чем – победить можно всегда, но не всегда  получится смериться с ценой, которую придется заплатить за эту победу.  Чтобы победный смех не оказался горьким, - девочка в сердцах пнула сучок, развернулась и пошла куда-то.
Артур посмотрел ей вслед. Странная девочка. Даже для сноходки слишком странная...
Чертенок тоже глазел в спину уходящей.
- Умная нашлась... - фыркнул он себе под нос.
- Моё дело предупредить, - пожал плечами вампир. - Странный он. Но, раз ты на столько уверен в своих...и чужих способностях - дело твоё, - бросил Нэш и метнулся за той, кто так напоминал ему Тиэль. Ухватив девочку за руку, он развернул ту к себе лицом.
- И куда это вы направились, юная леди? Одна в чужом лесу - не лучший вариант. С учётом того, что там где-то бродит ОН...
Ее личико исказила гримаска легкого раздражения. Снова вырвавшись, она молча поглядела на вампира, так, что невысказанные слова можно было прочесть в холодых, фиалково-ленядых глазах.
Гнев утих так же внезапно, как и появился. На смену ему пришло смирение бесконечной усталости, что поднималась откуда-то изнутри. Пожав плечиками, она всем своим видом дала понять - будь по твоему, но мы еще вернемся к этому разговору.
Артур поманил за собой девушку и повёл ту к камню, на котором ранее сидел и сушил крылья, и вновь выпустил их, подставляя тёплому свету Потока.
Некоторое время Эвил просто стоял, оценивая ситуацию. Странная девушка своими высказываниями окончательно выбила его из колеи. Слишком уж странно она отвечала. Вроде бы, по сути, но не о том, о чем спрашивали... Слишком уж много было вопросов, а ответа - ни одного! Нужно было обдумать тактику поведения. Чертенок не хотел раздувать конфликт с вампиром. Он хотел получить ответы. А вопросов становилось больше с каждой новой минутой. Ценность Нэша в любопытствующих глазах полудемона все возрастала и потому...
Эвил покосился сперва на сноходку (А она ведь и не седая... Что-то показалось мне...), затем впился взглядом в нежащегося на солнышке Артура. На языке вертелось что-то ужасно едкое, но Чертенок лишь сглотнул, подходя к вампиру.
- Слушай... - начал он, садясь на ближайший камень и оказываясь аккурат напротив Нэша.
Артур приоткрыл глаза, спокойно глядя на нарушителя его спокойствия. (Ну что, опять будет язвить?)
- Признаться, я не ожидал, что ты поможешь, - Чертенок покосился за свое плечо, указывая на то место, где давече были крылья. (Хотя меня еще бесит, что ты меня выдал...)
Нэш вновь пожал плечами, чуть трепыхнув крыльями.
- Я сам частенько падал, когда учился летать, - нехотя ответил вампир. - Знаю, каково ломать крылья. И, если ты их ценишь... не сможешь бросить того, кто рухнул только что с небес.
- Но меня больше заинтересовало другое, - взгляд парня азартно блеснул. - Расскажи мне о турнирах боли, - он криво улыбнулся, глядя Нэшу в лицо.
- Знаешь, что у нас смотреть в глаза - акт агрессии? - вдруг спросил Нэш, коротко глянув прямо в глаза Эвилу. - Откуда ты знаешь о Турнирах?
Пару мгновений Эвил не отводил взгляда, но затем, все же, предпочел переместить свое внимание - теперь он пялился на его крылья.
- Я пил твою кровь, если ты не заметил, - хитро сощурился он.
- Вот как? - поморщился Нэш. - Тоже можешь по крови читать... - вздохнув, Артур скользнул взглядом по рту Чертёнка. - И много узнал?
- А смысл мне рассказывать? - Эвил усмехнулся. - Ты же и так все знаешь, - насмешливо окончил он, но затем поспешил сменить тон, чуя, что может все испортить (а желание узнать о так заинтересовавших его турнирах было, ох, как велико!) - Самое занятное из твоих воспоминаний - это турниры. Все остальное, - Чертенок едва заметно скривился, неопределенно подергав ладонью, - так себе. Да и крови твоей я попробовал мало. (Да и желания исправить это у меня нет.)
Чуть дёрнув бровями в удивлении, Артур опустил взгляд. (Вот как... Война с оборотнями - фигня, по отношению с Турнирами? Не так зрелищно. И, как я подыхал на вступительном экзамене в школе магии... Похоже, тоже не красочно.)
- Ну, каждому своё... - хмыкнул Нэш и замолчал.
Поначалу могло показаться, что Артур закончил разговор. Он посмотрел куда-то вдаль, словно погружаясь в воспоминания.
А Эвил продолжал с настойчивостью оглядывать Нэша с головы до ног, прозрачно намекая на то, что разговор заканчитвать вовсе не намерен.
- В нашем мире не принято возделывать земли и растить скот. Даже люди этим не занимаются, предпочитая либо совершенствоваться в магии, либо... либо они всё прячут. Я не знаю. Турниры - это не развлечение. Каждый Претендент от каждого Повелителя борется за Дары. Я не знаю, откуда они берутся, но после определения Победителя, Город победившего получает еду на год! Есть более мелкие Турниры, местные, когда за победу даруется провиант на неделю или месяц. Иногда проводятся игры на деньги, но это уже местные развлекаются - что-то типа тотализатора устраивают на игры. Потому так важно выигрывать на Турнирах, чтобы твой город не голодал. Потому Победителей Турниров так чествуют. Потому есть школы боли, где обучают участвовать на Турнирах, потому как никто сразу не сможет выдержать тех испытаний, особенно ежегодных... - Нэш вздохнул и умолк.
Пока полудемон слушал, на его лице отражались разные чувства - разочарование, честолюбие, подозрительность, насмешка...
Соревнования за еду... Звучало скучно до одури... Вот деньги и слава - совсем иное дело!
Эвил встрепенулся:
- Мне нужно попасть в такую школу! - полукровка аж подался вперед, заглянув Нэшу в глаза, но тут же поспешно отведя взгляд.
- Прямо нужно? - ухмыльнулся Нэш. А полудемон только утвердительно кивнул. - Ты думаешь, туда берут всех, кого ни попадя? - Нэш посмотрел внимательно на чертёнка, избегая прямого взгляда в глаза. - Чтобы демоны стали тебя обучать, нужно показать себя. А тебе есть, что показать? - Артур протянул свою руку, желая взять ладонь Эвила. В глазах вампира продолжала гореть усмешка вперемешку с интересом: рискнёт ли довериться? Сможет ли вытерпеть? - Ни кричать... Ни шипеть, ни хрипеть - никаких звуков. Сможешь?
Нэш выложил все и замолчал. В голове у Чертенка начали проноситься воспоминания. Каким пыткам отец подверг вампира, и как тот кричал... Лишь когда его лечили... Невольно сглотнув ком, полукровка сперва уставился на протянутую руку, будто и не знал, что это.
Но замешательство длилось совсем не долго. Эвил сощурился, скривил губы, будто пытался проглотить нечто вяжуще-горькое и с показной уверенностью положил свою ладонь поверх вампировой. Артур легко придержал руку Эвила двумя пальцами, практически бережно. На лице вампира было на столько безбрежное спокойствие и безразличие, что это пугало. Заставляло вглядываться в его лицо в попытке предугадать. (Что дальше? - Залом? Выкручивание сустава? Воздействие на болевые точки?) Взгляд Нэша мазанул по глазам Чертёнка, и тут он крепко ухватил запястье парнишки одной рукой. Указательный палец второй руки быстро изменился - острый коготь заменил простой, человеческий ноготь. Такая метаморфоза не впечатлила Эвила. Он -то такого уже себе надумал... Нэш коснулся острым окончанием когтя центра ладони, ещё крепче ухватил Эвила и без зазрения совести медленно стал протыкать руку Чертёнка. Всё глубже и глубже, настойчивее, но очень медленно.
Полукровка притих, замер. Вены на напряженном предплечье теперь были хорошо заметны. Боль медленно разрывала ткани, но парень никак не показывал, что ему больно. Пожалуй, ему повезло с испытанием, ведь сколько раз уже ему приходилось полосовать свои ладони во время различных ритуалов... Артур удовлетворённо хмыкнул, не ожидая такого терпения от младшего Крау.
- Я не буду причинять тебе больших увечий, - проговорил Нэш. - На турнирах и в школе есть живая вода, которая после испытаний восстанавливает все повреждения. У нас такого нет с собой, а твой отец мне шею свернёт, если узнает, что я его сынка тут помучил... - вампир поморщился. Упоминание старшего Крау затрагивали слишком много неприятных воспоминаний.
- Не узнает, - фыркнул Эвил, переводя дух.
- Но то,что я увидел... У тебя есть потенциал, - Артур глянул на парня, по лицу которого уже успела расплыться самодовольная ухмылка. - Но, в любом случае, на турнире не одно испытание. Тебя надо проверять в разных сферах. - Нэш продолжал рассматривать Чертёнка. - А ты изменился... Демоны в вашем мире всегда так быстро растут?
- Какие еще сферы? - полюбопытствовал Эвил. Подробности о турнире интересовали его куда больше вопроса внешности, который, кстати, за это утро уже успел поднадоесть. Эвил обреченно вздохнул, понимая, что на этом разговор может и увянуть. И тогда ему уж точно не светит подробностей о турнире. Можно было, конечно, еще почитать по крови... При воспоминании о вчерашнем ужине к горлу подкатила тошнота.
- Нет. Я не из того мира, где родился отец, - прозвучало как-то уж слишком натужно.
Хмыкнув, вампир чуть прищурил глаза:
- Вот уж Крау рад, что его сын - демон, - ухмылка медленно начала растекаться по лицу Нэша, равно как губы Эвила теперь кривились в трагичной гримассе, но вампир тут же себя осёк, принимая серьёзный вид. То, как Эвил старался себя держать, удивляло. Нет, конечно, понятно - он хотел узнать о Турнирах, но мог это сделать просто, выпив ещё крови Артура. Однако, он решил поговорить и даже не сильно задевал вампира при разговоре. Это Нэш оценил. Потому тут же перевёл тему разговор, пока Чертенок не начал пререкания.
- Есть разные Турниры. Иногда они состоят только из одного испытания. Чем выше статусом Турнир, тем более разносторонние сферы он охватывает. Чаще всего испытания проводятся разными типами плетей. Ну, детские - это розги, так, развлечь публику, показать своих отпрысков, - улыбнулся Артур. - Я в таких и не участвовал. Отец не любит Турниры. - Чаще - плети и кнуты, когда тебя секут. Там разные вариации и разные условия победы. Иногда есть испытания, когда выставляют участника против участника, на выбывание. Это - иглы, когда один участник втыкает разнообразные иглы в руку другого и так по очереди, пока кто-то не выдержит. Там важно не только самому терпеть, но и морально подбивать соперника, и точки болевые знать. Есть что-то типа Арены, когда двое участников выставляются друг против друга с кнутами. Один бьёт другого, потом другой первого, пока кто-то не сможет стоять на ногах. В голову и пах, понятно, бить нельзя. Уклоняться от удара - тоже нельзя. Есть испытания с различными тварями: Клики, Пожиратели... - Артура передёрнуло. - Есть тир. Обычно там играют чертята, но всяко бывает - всё зависит от устроителей. Тогда нужно набрать шары своего цвета и нести по пересечённой местности к своей корзине. А сверху зрители стреляют в тебя неким подобием молний. Упал, уронил шары, они разбились - возвращайся, неси новые. Хочешь - по одному неси, хочешь - сразу все возьми. Но, если разобьются, то и не принесёшь ничего, проиграешь... - Нэш сделал паузу, немного передыхая от повествования. - Есть ещё разные сферы испытаний - когда тебя фигачат молниями, например. Или участников выставляют на ринг, и они мочат всех подряд - первый, кто упал без сознания - выбывает. В общем, вариаций очень много, и устроители никогда не говорят, что у них будет на Турнире.
Чем больше Эвил слушал, тем больше убеждался в том, что это именно то, что ему нужно. Та острая грань, которая проведет его дорожкой славы к ... к чему? А вот это было очень заманчиво и подстрекало как жажду славы, так и без того не малую амбициозность.
- Хорошо. Следующее, вампир, - сосредоточенно проговорил полукровка, касаясь пальцами здоровой руки свежей раны. Этот серьёзный тон веселил Артура, но тот старался не подать виду. - С чего начать подготовку? Я, конечно, понимаю, что истязать можно себя самого или кого попало попросить. Но тут же не все так просто, - Нэш хмыкнул, а Чертенок тем временем размял пальцы на той руке, что была отдана на испытание. Было похоже, что Эвил просто нашел повод пощеголять огромными когтями своей более развитой демонической формы, вот только вампира эта демонстрация совешенно не впечатлила - видел он демонов куда круче. - Нужна специальная подготовка, сомневаюсь, что она полностью зависит от потенциала, - парень хитро сощурил желтые глаза, переходя в человеческую форму.
- Верно говоришь. Потенциал - это только зачин, - улыбнулся Нэш. - Подумай хорошенько, прежде, чем решишь встать на этот путь, - предупредил Артур. - Очень многие не выдерживали и погибали. Хочешь ли ты такого? Уверен, что твой отец захочет такой кончины для своего сыночка? - вампир хотел добавить, что, наверное, старшему Крау уже не так важен Эвил, раз у него родилась двойня... Но снова вовремя удержался.
Эвил волчонком зыркнул на Нэша, прямо тому в глаза, но затем быстро себя одернул.
- Вот тебе Крау покоя не дает! - бросил он, говоря об отце так, будто он и не его отец вовсе. Но Нэш продолжал рассказ.
- Конечно, можешь поистязать себя, если тебе это нравится. Но есть учебные методики, которые помогают терпеть боль. Если Учитель хороший, он найдёт подход именно к тебе. Кто-то орёт на своих учеников, кто-то умоляет, кто-то учит правильно дышать, кто-то - отстраняться от происходящего. В любом случае, сначала нужно начать, увидеть твою реакцию, определить твой предел и уже от этого отталкиваться. Но, в любом случае, если ты хочешь участвовать в крупных турнирах, ты должен будешь присягнуть одному из Повелителей, под знаменем которого ты будешь выступать.
Некоторое время Чертенок молчал, "переваривая". Он ничего не имел против того, что рано или поздно придется уйти под одного из местных Повелителей. (Одиночкам сложнее.) Он это уяснил и был готов примкнуть к сильнейшему для того, чтобы рядом возвыситься и самому. В любом случае, вопрос о выборе господина был сейчас второстепенным.
- Где искать учителей? - снова обратился полукровка к вампиру. - С чего начать? - Эвил поерзал на своем месте. Ему уже не терпелось действовать.
(Нетерпеливый какой... Весь в папашу... Это его и погубит)
- Могу познакомить с одним учителем. Он - тоже демон, так что, споётесь. В любом случае, пока мы не дошли до Города, могу показать пару приёмчиков, если твой отец в истерики впадать не будет... - хмыкнул Артур.
Эвил закатил глаза, сдавленно зарычав. Много хотелось сказать. Ой как много! Начиная с того, что согласие отца - не вампирьего ума дело, и оканчивая тем - что разрешения у Мастера Эвил спрашивать не собирался. (А, правда, что делать, если он поставит мне очередной ультиматум?... ) Думать об этом совсем не хотелось.
- Да, покажи. - отозвался Эвил. - Я должен попасть к этому твоему Демону подготовленным.
- Прямо сейчас? - ухмыльнулся вампир, глянув испытующе на чертёнка.
- Да, - пожал плечами Чертенок.
- Ну давай, попробуй причинить мне боль, - криво улыбнулся Артур.
Первое, что пришло Эвилу в голову - воспользоваться некромагией. Но духи и так были все еще злы, а Эшу - молчал, хоть и помог этой ночью. (Нет. никакой магии.)
Парень как только мог быстро выхватил нож и, замахнувшись, обрушил удар на тыльную сторону ладони вампира. Вот такого вампир никак не ожидал - пропустил, а ведь нож молодого вудуиста мог вонзиться ему не в руку, а в сердце... Но сработали годами вырабатываемые навыки. Время словно замедлилось - нож медленно входил в плоть Нэша, а он уже слился с тем. Коротко вдохнув, Артур медленно выдыхал вместе с опусканием лезвия. Мышцы вампира, как ни странно, расслабились, лишь пальцы на повреждённой руке чуть подрагивали. Он прикрыл глаза, выдохнув до конца, и посомотрел на Эвила, пронзая взглядом, приподнимая руку, показывая ту.  Одна из ошибок претендентов на обучение, что они напрягают мышцы при ударе. От этого, как ни странно, боль сильнее. Если вытренировать свой организм расслаблять мышцы в момент удара, будет легче. Плюс, надо дышать правильно.
Он вытащил нож из руки, морщась, но при этом не произнося и звука, выдыхая.
- Многие матерятся, когда это позволяют правила, но слова, звуки, что ты произносишь, лишь мешают, забирают силы. А нужно дышать - питать мышцы кислородом... Не знаю, может, это только у нас, вампиров так. Может, у тебя иначе. В любом случае, пока не попробуешь - не узнаешь.
Нэш поигрывал чужим ножом, похоже совершенно не собираясь тот возвращать обратно.
Эвил наблюдал за происходящим, едва не разинув рот. Нельзя было сказать, что он мало повидал экстремалов, мазохистов и прочих извращенцев, но чтобы так... Вдохнул-выдохнул, расслабился, будто на руку травинка упала! Выглядело так просто!
- Я бы матерился... - негромко и невероятно серьезно отозвался Эвил, уставившись на совсем свежую рану, а затем переводя взгляд на свой нож, который оказался в руках Артура.
- Давай, - неожиданно и твердо отчеканил полудемон, положив руку на камень. Он был готов к тому, что вампир может воспользоваться положением и ударить. Всерьез и насмерть. А еще он был готов драться. До конца. Не иначе.
Артур ухмыльнулся:
- Видел я уже твою реакцию на руку... - он подался вперёд и вонзил нож аккурат в плечо мальчишке, осторожно, чтобы не задеть важных артерий и связок... А потом ещё и крутанул нож в ране, нагибаясь к чертёнку, ухватывая того за шею, заставляя податься ближе к Артуру, шепнул тому на ухо. - Будь всегда готов. Не важно к чему. Просто будь...
Быть готовым морально - это одно. Но получить нож в плечо - совсем иное. Захрустела плоть под давлением металла, Чертенок сдавленно ойкнул, сжимая зубы до вздувшихся желвак. Лицо его залило краской, и так же быстро он побледнел. (Дыши, придурок!!!) Эвил натужно засопел, раздувая и сдувая легкие, будто кузнечные меха. Грудная клетка заходила ходуном, он попытался расслабиться, но оттого боль не стала меньше. Зато он едва не рухнул, сдерживаемый так услужливо сомкнувшейся на его шее хваткой вампира.
Вместо ответа он лишь захрипел и, собрав силы, схватился за запястье вампира, его же рукой выдергивая нож из своего плеча. Было такое чувство, что сухожилия вкупе с мышцами разорвало разом. Эвил вскрикнул и, падая, выставил вперед дрожащие руки, не давая себе ткнуться носом в землю. Пот заливал глаза, мешал сосредоточиться.
Артур слез с камня, пряча крылья, которые в свете Потока стали уже горячими. Поток дарил силы, напитывая собой, а чёрные крылья прекрасно собирали и аккумулировали их. Вздохнув, вампир опустился к чертёнку, ухватывая того за израненное плечо.
- Тихо... - он не стал говорить, что мальчишка уже проиграл - тот и так это поймёт, если уже этого не сделал. - Дыши, успокой своё дыхание. Если тебе это поможет, представь то место, в котором тебе всегда было спокойно. Короткий быстрый вдох и медленный выдох. Не думай о том, как боль сейчас стекает у тебя по руке от плеча к пальцам. Расслабь руку - сначала пальцы, потом предплечье, плечо. Перестань напрягать мышцы спины и шеи, - голос Нэша почти убаюкивал. - не забывай дышать. Не думай о боли, не давай ей вновь разгореться...
Слушая Нэша, Эвил принялся науськивать себя тем, что полезло ему в голову, вторя поучениям вампира.
(Дыши. Воля - это кулак. Соберись, чтобы не выбить пальцы. Бей! Сильней!!! Бей по боли и она отступит, убежит, поджав хвост.) Если дыхание успокоить еще хоть как-то получалось, но вот расслабиться... Пальцы впились в землю, комкая траву...
- и тут Артур резко всунул пальцы в рану. Чертенок дернулся, пытаясь отстраниться, и полуосознанно перешел в демоническую форму, утробно зарычав от боли. Его красные глаза заволокло туманом. Полудемон ухватил Нэша за руку, резко и грубо проворачивая его пальцы в своей ране. (Расслабь! Отпусти, недоумок! Отпусти боль, пусть летит ко всем ангелам!) Признаться, в этой ипостаси боль мучала намного меньше, что приносило извращенное удовольствие. Довернув руку Артура, Эвил не спешил отпускать его, скалясь в безумной усмешке.
Артур нахмурился:
- Безумству не место на Турнирах. Чем меньше чувств и эмоций - тем лучше... - Нэш посмотрел на обернувшегося снова в демона Чертёнка. - А вот ипостась лучше выбрать одну и не менять, поскольку это тоже тратит силы, да и тело твоё меняется, раны увеличиваются, смещаются - ты делаешь хуже только себе.
Вампир тоже принял демонический вид, сверкнул глазами не хуже младшего Крау, высвободил руку из хватки мальчишки и вновь обернулся в человеческий вид.
- Хватит на этом, - отрезал Нэш, касаясь двумя руками плечей Эвила и подкачивая его немного своей жизненной энергией, чтобы тот быстрее регенерировал.
Все это время Маара задумчиво стояла поодаль, не стараясь прислушиваться к разговору. В эту минуту ее мысли занимала лишь одна, четко оформившаяся цель. И все же, любопытство давало о себе знать едкими всплесками желания вмешаться - к счастью, она была еще в достаточной степени прежней, чтобы удержаться.
Разговор был длинным, а сопровождавшее его действо - скучным. (О боли я могла бы рассказать куда больше) - подумала сноходка, - (жаль, что никто никогда не слушает.)
- Вы закончили? - не выдержав, наконец, вымолвила она почти спокойно, - все это можно обсудить и не посреди леса, в котором бродит нечто, пугающее вас. Может быть, вы предпочтете вернуться под защиту духов?
В ее тоне не было и намека на сарказм. Просто она...
(Говорит то, что думает)
Артур перевёл взгляд на девушку, потом на Эвила.
- Она права. Пора возвращаться, пока твой папочка не забеспокоился, что тебя слишком давно нет.
Чертенок фыркнул, вновь оборачиваясь человеком.
- Вот не надоело тебе, Нэш, постоянно мне под нос его тыкать?! - в голосе Эвила отчетливо слышалось раздражение.
- Раздражает? Вот и меня он раздражает, - вампир фыркнул, развернулся и пошёл обратно в лагерь.
Что-то толкнуло его в спину, Артур чуть пошатнулся, обернулся, но там никого не было.
- Йирадовы духи, - прошипел вампир и продолжил идти.
Маара двинулась следом не сразу. Она еще несколько мгновений смотрела вслед удаляющемуся вампиру, вымолвив то, что было у нее в мыслях лишь тогда, когда он уже не мог ничего услышать:
- Не надоело ему. И не надоест. Потому, что он - реагирует. Как должны реагировать Спящие. И наверное...
Не закончив мысль, она вдруг замолчала и пошла следом, как будто и не хотела больше ничего говорить. Даже себе самой.
Эвил уставился в спину уходящей девушке, закатив глаза и мотнув головой из стороны в сторону.
- Странная... - процедил он и пошел следом.

+1


Вы здесь » Мир Дарион » Прошлое » Сон наяву. 16 июля 1500 года. Утро


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно