То, что их раздели и связали, было, конечно, унизительно, но Самаэля сейчас волновало мало – все равно убьют. А если убьют, то какая разница, как он выглядел? Трупы одинаковы у всех – холодные, безразличные ко всему куски мяса - их Сэм уже успел повидать довольно много. Единственное, чего бы хотелось - чтобы прибили быстро, а то как еще начнут грызть живьем! Подобной смерти никак не хотелось, но если б еще можно было выбирать! 
Самаэль лишь вздохнул, когда оборотень схватил Эвила, чтобы злобно рыкнуть на того: всего лишь демонстрация силы, видимо, вожак ожидал, что парень что-нибудь ответит и получит по шее, ради разминки. Хотел бы убить – убил бы сразу. Зачем  разговоры? Но тут встрял Влад, соответственно Влад и схлопотал, вместо неожиданно благоразумно отмолчавшегося демоненка. Сэм малость удивился, как Крау не усвоил, пока жил у Старейшин, столь простую истину, как себя в подобной ситуации вести, но что сделано, то сделано. Он хотел было сунуться, когда оборотень с размаху располосовал учителя когтями, но удар хлыста отогнал в сторону. Самаэль сжал зубы, пока Крау охаживали хлыстом, оставаясь на месте и не рискуя привлечь внимание, которым уже одарили учителя, ко всем остальным. Волк не бил в полную силу – развлекался, играл, радуя соплеменников, учил, что нужно слушаться (как все это дерьмо было знакомо!), если бы хотел убить – все бы закончилось намного быстрее и без подобной показухи. Значит, их держали живыми для чего-то еще, и вот это что-то пугало. И неумолимо приближалось.
Дорога, по которой вели дальше, после того как Влад смог идти, заняла совсем немного времени, Самаэль даже не успел ответить Лисе на ее вопрос. Пока думал, что сказать (не говорить же правду!), впереди уже показались выеденные болотом пустоши: под ногами лишь изредка чавкала вода, но дальше видно было, как она захватывала все больше пространства, уходя до горизонта. Лишь изредка, островками возвышалась над черной поверхностью жухлая трава, да голые стволы деревьев торчали вверх одинокими свечками.
В болота оборотни не пошли, остановились раньше - на самой границе - возле заросших мхом, травами и плющом странных высоких холмов. Сэм никогда не видел на болотах Черного леса ничего подобного – холмы выглядели чужеродными среди болотного умирания, хоть, видимо, и являлись частью окружающего мира давным-давно. Возле одного из их них волки утрамбовали небольшую площадку, сейчас обрамленную зажженными факелами, а в самом холме был виден проход – большая черная дыра, ведущая куда-то вглубь. Рядом с дырой покоился огромный валун, испещренный выбитыми на камне рисунками.  Что-то подсказывало, что этим валуном волки закрывали проход внутрь холма, но из-за гигантских размеров сдвигали эту громаду разве что всей стаей.
- Храм Хранителя, - вожак благоговейно осклабился, на мгновение остановившись и обернувшись к людям. Волки, его сопровождавшие, радостно заподвывали. – Мы отдадим вас Хранителю. Он пришел с Черной Луны и теперь никто из смертных не может приблизиться к нашему логову незаметно. Все ваше колдовство – для Хранителя дым. Он заберет вашу жизнь взамен нашего процветания.
Большего объяснять  никто не стал – пленников подтолкнули к темной дыре, ведущей внутрь холма.
От страха плохо соображалось, но Самаэль все же заметил, что вблизи волчий храм оказался вовсе не природным нагромождением камней или земли, а каменным строением, кем-то специально созданным, но за давностью лет осевшим в грунт и затянутым растительностью. Изнутри пахнуло холодом и сыростью. Под ногами чувствовались каменным плиты, а когда глаза привыкли к полумраку, стало понятно, что Храм представляет собой небольшой круглый зал, посреди которого тускло мерцал огонь в каменной чаше, давая больше копоти, чем света. Вокруг чаши возвышались восемь деревянных столбов, к которым пленников тут же и прикрутили веревками, связав руки за спиной в обхват столба. Три свободных места заняли волки, – обычные звери, не оборотни, - которым просто накинули петлю на шею, крепко закрепив у столбов второй конец веревки.
- Великий Хранитель, мы принесли тебе подарок и надеемся на щедрость и покровительство, - вожак опустился на колени у чаши и завыл.
Стая все повторила за ним, а после оборотни быстро покинули зал, словно сами боялись в нем задерживаться. Еще через несколько минут камень, покоящийся у входа, плотно закрыл выход наружу, отсекая пленникам надежду выбраться, даже если они чудом смогут избавиться от веревок.

Отдать их Хранителю…
Слова оборотней и их завывание доносились словно откуда-то издалека, лишь слегка касаясь ушей, но не задевая разума. Их не могут никому отдать. Просто не могут.
В своей жизни Лиса не раз оказывалась в ситуации, угрожающей ее жизни – достаточно вспомнить озверевших поселян на летнем празднике или хищную тварь в подвалах Гильдии – но впервые она чувствовала себя настолько отупевшей. Сознание отказывалось воспринимать близость смерти, да и вообще хоть сколь-нибудь живо на окружающий мир – должно быть, все еще сказывалась гибель Агронака. Лисица не испытывала к учителю любви, как Ева, но ощутить его внезапную смерть было словно хромому лишиться костыля, на который он опирался. Или воину выйти на поле боя без доспехов – чувство ужасной незащищенности обескураживало, выбивало из строя.
Поэтому она без сопротивления позволила протащить себя через чернеющий в земле провал в круглый зал, тянущий холодом и влагой. Огонь, заблаговременно разведенный монстрами, давал совсем немного света и нисколько не грел. Обнаженное тело вновь начало знобить и потряхивать. Волки – обычные серые звери, привязанные в том же кругу, беспокойно крутились на месте и тявкали, чуя неладное.
Вожак стаи запрокинул морду, завыл, взывая к своему Хранителю. Дух? Божество? Ох, как мало они успели разузнать об этом мире! Если доведется выбраться, она непременно разузнает обо всем у Артура Нэша. У любого другого обитателя. Да хоть у Клариссы Аргейл! Смешно… кажется, она сама снова станет призраком. Отправляются ли вудуисты отсюда в Поток Душ, как говорил Крау, или же просто исчезают без следа?
Отчаяние почти захлестнуло с головой, когда Влад снова заговорил. Лиса подняла голову, смерив бывшего главу Круга вуду мрачным взглядом из-под упавших на лицо спутанных прядей. Избитый, окровавленный, потерявший все – он еще пытается быть их лидером? Он, который завел их сюда, сцепившись с демонами и вынудив бежать в другой мир, навлек на них эти беды и виновен в том, что они станут пищей для здешних тварей?!
Лисица открыла было рот, чтобы выпалить эти слова, выплюнуть свое отчаяние ему прямо в лицо, но остатки здравого смысла и желания жить неожиданно дали о себе знать. В одном он прав. Умирать, привязанной к столбу, не имеет смысла. Следует хотя бы освободиться. Она молча, яростно принялась выкручивать руки из веревок, впивающихся в запястья и сдирающих кожу. Может, это последнее, что она вообще успеет сделать в жизни…
Грохот вывел ее из состояния мрачной решимости: Крау все же раскачал столб, к которому был привязан. Взвизгнул кто-то из волков, сухо щелкнуло, грохнуло, а в следующий миг деревянный столб вместе с привязанной к нему лисицей, начал заваливаться набок.
Каменный пол больно ударил в левое плечо – аж в глазах потемнело, Лиса коротко вскрикнула. Рядом скулил придавленный столбом волк, пасть обезумевшего от боли зверя щелкнула совсем рядом с лицом. Лисица по-звериному оскалилась, зарычала, рванулась в сторону – и только тогда поняла, что веревка, удерживающая ее у столба, порвалась. Очевидно, кусание Владом узлов все-таки не прошло даром: он ухитрился размочалить веревку, и во время падения и рывка она не выдержала – лопнула в одном месте.
Охая от боли и держась за вывихнутое плечо, Лиса поднялась на ноги. Света теперь было еще меньше – падая, мастер Крау опрокинул чашку, и теперь остатки поленьев и углей дотлевали на полу. Бились и метались привязанные звери, в полутьме она слышала голоса товарищей. Влад корчился на полу среди горячих углей.
- Вставай! – подскочив к нему, лисица схватила мужчину за плечо здоровой рукой, помогая откатиться подальше от огня. Тут же вскочила, оглядываясь и пытаясь рассмотреть Сэма, Эвила и Еву. – Все… целы?